cw. дорога домой

Объявление

Добро пожаловать, путник!
Именно здесь коты-воители нашли дом, который всем был так нужен. Эта ролевая - одно из немногих мест, сохранивших дух книжных котов-воителей, и именно здесь вы сможете отдохнуть душой, оказаться в шкуре любимого персонажа и жить так, как того просит сердце.
Надеемся, ваша дорога домой не была долгой.
Почётный игрок
КЛЕНОВЫЙ
тонкий расчет
СЕРЕБРО ЗВЁЗД
на вершине Олимпа
ОЦЕЛОТКА
запоминающийся дебют
В игре
Новости
Ссылки
Реклама
погода
» сезон зеленых листьев

» +24, пасмурно, душно
В игре
Кашель отступил, но в лес нагрянули новые напасти.

В Сумрачном племени котята становятся оруженосцами, а Ольхогрив берёт себе новую ученицу, Ивушку. Однако не всё так безоблачно - на территории племени Двуногие начали расставлять капканы, от которых уже пострадали несколько котов. Тем временем внутри племени далеко не все коты довольны правлением Когтезвёзда - не является ли это предвестием скорой бури? Просто ли жара донимает земли племени, или это знак Звёздных предков о том, что что-то неладно?

Речное племя, наконец, смогло вернуться в свой лагерь, для этого даже не пришлось сражаться, но всё ли так просто? Едва отбившись от двуногих, разогнавших банду, Серебро Звёзд должен решить множество проблем, и первая из них - как смогут ужиться речные коты с теми, кто против своей воли оказался в лапах изгнанников? Все речные котята выросли вдали от родного племени - смогут ли они стать достойными речными воителями? И теперь, когда Клоповник покинул племя, ситуация стала ещё тяжелее.

Племя Ветра решает исследовать найденные туннели, но это оборачивается гибелью нескольких воителей. Кто-то смог спастись, но ходы вывели уцелевших на земли соседей, чему вовсе не обрадовались Грозовые коты. Не станет ли это причиной нового конфликта? Тем временем Ветрогон посвящает в ученицы целителя бывшую одиночку, Мегеру, но что будет с племенем, где ни целитель, ни его ученица не разговаривают с предками?

Грозовое племя наслаждается тем, что в их лагере наконец-то стало просторно, но все ли проблемы решены? Что делают на их территории коты из племени Ветра? Не станут ли туннели слабым местом в обороне Грозовых котов? Наконец, и самое мирное время не обходится без смертей - и одна из королев умирает, дав жизнь долгожданным котятам, однако и это не единственная смерть в племени.

Небесное племя отныне не так уж дружелюбно к одиночкам и прогоняет тех, кто пришёл присоединиться к нему. Но у Звездошейки есть и другие заботы - множество посвящений, защита племенных границ и в особенности - тех, что появились недавно благодаря захвату нейтральных территорий. Племя растёт и крепнет, но долго ли продлится такая стабильность, надолго ли хватит сил у самого молодого племени леса - особенно с учётом новой пропажи воителя?

Банда распалась благодаря Двуногим, совершившим нападение на лагерь. Часть её членов была захвачена, кто-то погиб... Некоторые смогли освободиться из плена, но теперь их судьба - в лапах Серебра Звёзд и бывших соплеменников, которые отнюдь не намерены прощать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » земли предков » остров советов


остров советов

Сообщений 121 страница 140 из 164

1


Этот остров находится в большом озере, вокруг которого расположились территории всех племен. Со всех сторон он окружен гладью прохладной воды. Добраться до него можно или вплавь, или по стволу огромного упавшего дерева. Ствол этот гладкий и скользкий, усыпан сучьями, так что потребуется немало сноровки, чтобы преодолеть его. Остров достаточно велик, чтобы вместить большое количество котов. На нем растут деревья и кустарники, в листве суетится мелкая дичь. В центре острова, на большой поляне растет старый дуб, на раскидистые ветви которого вспрыгивают предводители во время Советов. Глашатаи же располагаются на огромных корнях внизу. С этого положения всем котам хорошо и видно и слышно говорящих.


0

121

Ее рассказ был выслушан с неподдельным, как показалось рыжей, интересом. Она довольно ухмылялась, поняв, что наверняка смогла нагнать страху на юнцов из других племен. В былые времена, так давно, когда она сама была оруженосцем, болтовня старших котов воспринималась многими как истина в последней инстанции, и только вечно недовольная и скептично настроенная на все Перчелапка подвергала сомнению каждую сплетню; что, впрочем, не мешало ей трепать языком направо и налево, дезинформируя друзей и знакомых.
Сейчас мало что изменилось... Все так же слушают юнцы, открыв пасти, а редкие из них смотрят искоса, в глазах светится ум и понимание, что половина сказанного - выдумка. Вот на таких и будет строиться будущее племен, а остальные так, рабочая сил.
- Так что всякое бывало, ученички, - завершила она свой рассказ, начатый еще для Яролапки, а потом продолжившийся для всех, кто оказался рядом. Столь поспешное окончание было вызвано тем, что цеители начали расползаться, Небесные коты уже хлынули прочь, и значит, шанс поймать информацию за хвост от Ольхогрива можно уже вот-вот сейчас. - Увидимся на следующем Совете, и тогда, быть может, я расскажу вам еще что-нибудь интересное, если меня не съест Когтезвёзд.
Старуха скрипуче рассмеялась, подмигнула Яролапке и, поднявшись, проследовала к собиравшимся соплеменникам.
— Племя Теней, уходим, - кивнув предводителю в знак готовности - словно она отвечала за все племя, а не только за себя - воительница направилась за разноцветными силуэтами сумрачных. Судя по негромкому голосу предводителя и его переглядыванию с остальными, конфликтерам, что успели поцапаться между собой и с Штормогривом, придется как следует распустить языки и отмазаться от недовольства Когтезвезда. А тот всю душу вытащит наружу, пока не узнает, что произошло.
Сочувственно коснувшись хвостом бочка Подлёдной, рыжая пробежалась по бревну так резво, словно ей было около двадцати лун, и спрыгнула на той стороне. Пора было домой, в родную палатку.
Но сначала - узнать все нужное. Высматривая Ольхогрива, она постепенно пробивалась к целителю, уверенная в своем желании выведать как можно больше новостей.

-----> Лагерь племени Теней

+2

122

Сырой воздух тяжёлой шкурой укрыл Стрелолиста, озлобленного не только нотациями – вполне справедливыми, а оттого ещё более раздражающими – Терновницы, но и пронизывающим холодом от долгого вынужденного положения. Лапы сковало, а в спине появилась назойливая тянущая боль, но полосатый воитель стойко держался, зло стиснув зубы и устремив невидящий взгляд сквозь толпу. Она колыхалась пёстрыми боками и спинами, гомонила десятками различных по интенсивности, высоте и частоте голосов, мелькала перед глазами навязчивым бельмом, и Стрелолист, сглотнув болезненный ком в горле, закрыл глаза и опустил голову, не в силах больше нести во взгляде стальную, по тяжести своей вдруг ставшую вполне реальной, решимость. Он уже знал, кого назначит главным в патруле против рыси, как и знал имена тех, кого пошлёт на верную смерть. Беззвучно вздохнув, глашатай задумчиво провёл лапой по шероховатой поверхности массивного корня, на котором восседал. Тонкая кожица на подушечке чувствовала каждую щербинку, каждую заусеницу старого дерева; они впивались в мягкую плоть, царапали и кололи бледно-розовую кожу, и с каждой новой вспышкой боли Стрелолист мысленно проговаривал имена патрульных, точно пытался приобщиться к ним через бисеринки крови, окропившие древесную твердь: Перечница, Тростинка, Кусачка, Крысолов… Терновница. Воспалённые от бессонной ночи глаза защипало, когда Стрелолист долгим взглядом посмотрел в спину бурой воительнице. Он недолюбливал Терновницу за такую разительную несхожесть взглядов, но заслужила ли она того, чтобы грудью идти на врага, который был ей не по зубам? Не по зубам им всем.
«Поймёт ли она меня или обвинит в мести?» - Вместо ожидаемого удовлетворения власть принесла светло-серому коту лишь переживания и головную боль. Кого по его милости грядущим днём племя Теней встретит героями, а кого – Стрелолист запрокинул голову и с жадностью всмотрелся в безмолвный небосвод, в гаснущие звёзды и круглый диск луны, умытый свежестью ночи, - уже сможет увидеть лишь на Серебряном поясе? Разделял ли Когтезвёзд его сомнения? Ловил ли он себя на том, как сосредоточенно скрипит зубами, сам того не замечая, как это делал полосатый глашатай?
- Глупости всё это, мы выстоим, мы должны, - прошептал Стрелолист, опуская голову и вновь распахивая бледно-голубые, как у лежалой рыбины, глаза, двумя мёртвыми огоньками освещающими негостеприимный сумрак. Исколотая лапа больше не скользила по корню, а смиренно покоилась на прежнем месте, ещё храня в себе отзвуки затухающей боли. – Мы всегда справлялись, справимся и в этот раз. – Стрелолист бы никогда не признался даже самому себе, что действительно говорит это, что усыпляет глубокие страхи фальшиво твёрдым шёпотом, что лжёт самому себе и уверяет себя в собственной стойкости: на деле же его поджилки трусливо дрожали, а шерсть на спине лежала гладко лишь благодаря несгибаемой выдержке.
И он разделит вину за смерть соплеменников с главой отряда, с Когтезвёздом и с самим собой.
Собрание закончилось, и Стрелолист с облегчением поднялся и, неторопливо разминая будто вощёные лапы, приблизился к предводителю.
- Полагаю, тебе есть, что мне рассказать, - хмыкнул себе в усы Когтезвёзд, сверкнув янтарными глазами, и будто разом зажёг ещё сотни дремлющих звёзд на тускнеющем полотне ночи.
- Ты прав, - согласился глашатай, выступая вперёд и на несколько мгновений замирая и окидывая взглядом разом вскипевшую поляну: коты собирались покидать остров, кто-то протискивался к знакомым, чтобы попрощаться, а кто-то же, напротив, уже проталкивался к поваленному дереву, стремясь поскорее унести лапы. Заметив знакомую крапчатую фигурку среди остальных, Стрелолист нахмурился и кончиком хвоста поманил Тайгу. Он не забыл её дерзкий розовый язычок, на долю мгновений выскользнувший подразнить глашатая.
- Тайга, - тоном, не предвещающим ничего хорошего, проговорил Стрелолист, смеряя соплеменницу колким взглядом. – Уверен, нам есть о чём поговорить. Не здесь. - И он решительно направился прочь, оставляя за спиной Штормогрива и Подлёдную, Терновницу и Тайгу, сам этот остров и всех котов, ещё не успевших покинуть его. Вода чёрными всплесками шелестела под крепкими лапами, но вместо привычного оцепенения перед ней глашатай испытывал лишь мимолётное облегчение: эта утомительная ночь осталась позади, и он шёл от неё прочь, с каждым вдохом возвращаясь в своё привычное состояние.
Его ждало племя, нуждающееся в ком-то, кто твёрдо скажет, как нужно поступить, как сразить опасного врага и выстоять несмотря ни на что. Слабый и напуганный глашатай им не нужен, и Стрелолист покорно оставил свою хандру позади, у корней старого дуба.
Чтобы вернуться к ней луну спустя.
Или не вернуться вовсе.

- Главная поляна

+4

123

Ореховник внимательно слушал своих товарищей параллельно с этим посматривая в сторону предводителей. Интересно, пытаются ли они добиться правды друг от друга и узнать о числе погибших от неизвестной хвори? Или каждый лидер держит свой язык за зубами, боясь очернить величие своего племени.
Тем временем Ветрогон скорбно опустил голову и сказал такие важные и нужные слова, от которых Ореховник почувствовал себя намного увереннее и взрослее, что ли.
-Если тебе нужна будет какая-нибудь подсказка или помощь, то обращайся. Буду рад помочь тебе, если потребуется.
Черно-белый ученик целителя едва заметно улыбнулся и благодарно взмахнул вверх хвостом.
- Спасибо, Ветрогон! Я обязательно поговорю со своим предводителем насчет твоей помощи. Я уверен, что мне очень пригодятся твои советы, тем более, судя по всему, мне не у кого сейчас узнать все тонкости целительства. Каракурт замечательная помощница, но она, так же как и я не владеет целительским искусством в совершенстве, - голос грозового стал гораздо громче и четче. Из вечно понурого мямли, Ореховник постепенно превращался в полного надежд ученика целителя. Несмотря на разногласия между племенами, целители остаются преданы своему делу и всегда готовы протянуть лапу помощи. Это согревало черно-белого и придавало сил.
Рыжий целитель не ограничился стандартными фразами насчет дел в племени Ветра и обратился ко всем с советом.
Термиты? Эм... Это кто? - недоуменно подумал Ореховник и начал судорожно копаться в своих воспоминаниях. Оказалось, было что вспомнить.
Термиты! Огромные, мерзкие муравьи! Как же они мерзко забираются под шкуру, - ученика передернуло от одной только мысли и он принялся размышлять, чем можно помочь Ветрогону.
Между тем, до ушей черно-белого долетел знакомый низкий голос Грозозвезда, который уверенно докладывал об обстановке в Грозовом племени. Ученика порадовало, что новый предводитель вел себя уверенно и стойко. Будто бы занимал эту должность десятки лун.
Пока Ореховник пытался подобрать для Ветрогона хоть какие-то варианты борьбы с термитами, разговор подхватил серо-палевый целитель племени Теней:
Ореховник, ты всегда можешь рассчитывать и на мою помощь тоже, в каких бы отношениях не пришлось быть нашим племенам. Целительское братство сильнее любой гордыни, помни про это, - негромкий, но пробирающий до костей голос заставил котика встать и благодарно склонить голову:
Благодарю, Ольхогрив! Это очень важно для меня! - горячо пролепетал ученик целителя и бросил свой бледно-зеленый взгляд на всех целителей. Научиться чему-нибудь у Ольхогрива было невероятной честью! Ведь сколько опыта за плечами этого кота! Сколько спасенных жизней!
И все-таки он выбрал правильную дорогу. Одни лишь целители выглядели дружелюбно и спокойно на фоне остальных воителей. Краем глаза Ореховник даже заметил намечающуюся перепалку между двумя котами, в которых он вскоре узнал новых глашатаев.
-Целительское братство сильнее любой гордыни, - повторил про себя черно-белый и посмотрел на Ветрогона.
- Когда-то Незабудка смачивала шерсть нашего старейшины мышиной желчью, чтобы избавить от термитов, которых он успешно подхватил, сидя на сгнившем пне. А потом клала в подстилку корень окопника, от зуда. Ну, нашему старейшине помогло.. - конечно, совет Ореховника тут был самым очевидным. Ну, неоткуда взяться опыту. Еще слишком мало лун он провел в целительской палатке. Но этот факт нисколько не смущал юнца и он со спокойным видом сел прямо возле Ольхогрива.
Внезапный голос Чащобника заставил черно-белого слегка  вздрогнуть.
Эта неизвестная болезнь затрагивает почти здоровых котов. Никто не жалуется на боль, не падает с лап. Просто не просыпается. У вас были какие-то мысли - как оно передается?
Котик волнительно помялся с лапы на лапу и вступил в диалог:
- В Грозовом племени та же ситуация. Что Черемша, что Незабудка и другие коты просто засыпали и не просыпались. Никаких посторонних симптомов я не заметил. Половина воителей к концу дня приходят уставшие, поэтому я даже в мыслях не думал об усталости как о симптоме... До смерти...- Ореховник запнулся, но тут же продолжил - До смерти Незабудка пыталась выявить источник болезни. Она даже давала всем соплеменникам разного рода травы, чтобы предупредить заболевания. Казалось, что это помогает. Но нет. Какие бы попытки не были предприняты - даже самые сильные воины покидали наше племя..
Решения насущной проблемы казалось не было. Словно эта болезнь должна была выкосить весь лес, не оставив никого в живых. Ореховник тревожно посмотрел в сторону предводителей. Грозозвезд громко объявил об уходе с Совета и направился в сторону Ореховника. Ученик целителя сделал пару встречных шагов и почтенно кивнул.
- Мне нужно поговорить с вами обоими в своей палатке, - черно-белый слегка напрягся, но все же ответил.
- Хорошо, Грозозвезд, - "Да вовсе ничего не хорошо!"
Обменявшись взглядом с Каракурт, он посмотрел на остальных целителей и устало сообщил:
- Мне пора идти. Ветрогон, Ольхогрив - я обязательно поговорю с Грозозвездом насчет вашей помощи и сообщу его решение у Лунного Озера, вы не против?
Попрощавшись со всеми, Ореховник взмахнул хвостом и рванул вслед за своим племенем.
----------->Палатка предводителя

+1

124

Ольхогрив подтвердил слова вещавшего Когтезвёзда о появлении котят. Ветрогон одобрительно нахохлился. Котята — это всегда хорошо. Правда, старый целитель ещё упомянул о какой-то Певчей и, прежде чем рыжий врачеватель раскрыл пасть, сказал, что это его ученица.
— Вот как. Буду рад познакомиться с ней у Лунного Озера, — улыбнулся Ветрогон, поймав себя на мысли, что у всех целителей появились свои ученики — пока незрелые, маленькие соплеменники, готовые развесить уши и с радостью впитывать информацию. А мне Звёздное племя уготовило старую ворчливую кошку. Надеюсь, что она не помрёт к концу обучения, и я вместе с ней. Похожая ситуация была у Ореховника, но Каракурт была лишь его временной наставницей и поэтому оставит Ореховника со временем.
Первым по поводу проблемы Ветра решил высказаться Слепозмейка:
- Послушай, Ветрогон, а может тебе обмазать шкуры соплеменников какой-нибудь горькой дрянью? Тогда им будет неприятно кусать котов, и они наверняка уйдут.
Затем добавил Ольхогрив:
- Попробуй смазывать укусы петрушкой из садов двуногих. Её опасно добывать, но она должна помочь. Недалеко от наших границ есть заброшенное гнездо двуногих, она должна расти там. А насчет того, чтобы изгнать термитов.. Я бы попробовал заливать из гнёзда желчью дичи. У кроликов её должно быть достаточно.
- Первым делом, думаю, следует уничтожить Гнезда и не позволять строить новые. Ты ведь нашел хотя бы пару? — вопросительно взглянул на него Чащобник.
Ветрогон кивнул и внимательно запоминал каждое слово.
- Когда-то Незабудка смачивала шерсть нашего старейшины мышиной желчью, чтобы избавить от термитов, которых он успешно подхватил, сидя на сгнившем пне. А потом клала в подстилку корень окопника, от зуда. Ну, нашему старейшине помогло.. — поделился Ореховник.
Значит, всё крутится около горьких трав и мышиной желчи. Первым делом я выпотрошу из тушек желчь, разрушу гнёзда и залью их ею, а чтобы термиты, потеряв свои гнёзда, не размножались на шкуре и убрались прочь, найду петрушку и скомбинирую её с желчью. Уже представляю, как сквасят морды мои соплеменники, когда я буду натирать их шерсть данной массой.
— Спасибо вам за советы, — искренне мурлыкнул целитель. — Думаю, что благодаря им я, наконец-то, избавлю наше племя от этой кусачей напасти.
После этих зудящих вопросов-ответов тема перепрыгнула на более важную — коты умирали от загадочной болезни. Ветрогон не мог вспомнить этих случаев. Пропажа прошлого предводителя не подходило под эту категорию.
— Может это временная эпидемия... — предположил кот.
А Совет был окончен. Предводители собирали своих соплеменников и начали строить отряды, чтобы выдвигаться с острова.
- Мне пора идти. Ветрогон, Ольхогрив - я обязательно поговорю с Грозозвездом насчет вашей помощи и сообщу его решение у Лунного Озера, вы не против?
— Конечно, — он мягко улыбнулся и махнул тому хвостом, а затем обратился ко всем целителям: — Удачной вам дороги и до встречи.
Рыжий поднялся на лапы и двинулся за Звездолётом. Ему предстояло очень много работы.

- Палатка целителя

+2

125

Штормогрив хотел было ответить наглому сумрачному на его оскорбления, но понял, что нет смысла тратить на него время. Тем более, Солнцебок уже упомянул, что Нетопырю нечем гордиться, кроме своего возраста, который также является весьма сомнительным поводом для гордости. Такому, как сумрачный, увы, скажи одно слово - в ответ он скажет десять. Продолжать спорить с ним можно было до бесконечности, но делать это - значит, уподобляться ему самому. По крайней мере, они с Солнцебоком хорошенько рявкнули на Нетопыря за его нападки на Ручей, и этого было вполне достаточно.
Тем более, вскоре подошла Терновница, поздравив его с получением должности и укорив соплеменника.
- Спасибо, Терновница, - чуть улыбнулся он кошке, одобряя её вежливость. - Для меня большая честь служить своему племени в роли глашатая.
Предводители возвещали о конце Совета, и Штормогрив, грустно улыбнувшись, кивнул Ручей, как бы подводя черту, итог.
- Так быстро, так сумбурно, - раскатисто проурчал он, касаясь на прощание уха речной кошки своим носом. От неё пахло прохладной водой и рыбой, но Штормогриву этот запах не казался таким уж неприятным, каким его нередко описывают соплеменники, боящиеся воды и презирающие речных котов за их сытую жизнь. - Теперь, дай предки, встретимся во время какого-нибудь патруля. "И, пожалуй, лучше не в пылу битвы".
Несмотря на неприязнь к нарушителям границ, Штормогрив, встречая более-менее дружелюбных знакомых из соседнего племени, любил перекинуться с ними парой слов, не переходя грани.
- Береги себя, Ручей.
Он последний раз встретился с кошкой взглядом, стараясь получше запомнить её такой, какая она есть, до следующей встречи. Через какое-то время отход с Совета скомандовал и Звездолёт. Штормогрив прошёлся, дружелюбно касаясь боков некоторых зазевавшихся соплеменников, помогая им влиться в общий отряд и не затеряться среди чужих котов. Нашел запуганную Кулик и Вьюговея, прижатых очередным сумрачным.
Он подошёл к чёрной кошке ближе и приобнял её пушистым, тёплым боком.
- Всё в порядке, Кулик. Никто никого не тронет. Совет уже кончился. Идём, Вьюговей.
Отстранившись, Штормогрив тепло улыбнулся брату и соплеменнице, показывая, что всё в порядке, и осторожно увёл их от очередного скандала. Племени Ветра, слишком храброму, чтобы просто так сдаться и пасть перед сумрачными, нужна его защита, чтобы не пострадать в борьбе против ночных жителей, привыкших кидать в глаза песок и нападать со спины.
Он заметил несчастную Подлёдную, чьё любопытство было жестко пресечено обвинением в её сторону.
- Не сдавайся, продолжай делать по-своему, - негромко сказал глашатай, наклонившись к уху ученицы. - Сегодня ты всё делала правильно и никого не подвела.
Штормогрив не надеялся, что его слова хоть чем-то помогут, но отчаянная натура, как и прежде, заставляла его совершать подобные поступки. И, Звездоцап побери, этой не менее отчаянной кошечке место скорее в племени Ветра, чем в пресловутом Сумрачном.
Время, как известно, не ждёт, поэтому Штормогрив направился дальше. Он нашёл и свою ученицу.
- Пошли в лагерь, Пшеничка.
Как-никак, её только посвятили в оруженосцы, с непривычки может растеряться. На что ещё наставник нужен, если не для того, чтобы помочь во всём разобраться? Убедившись в том, что ученица влилась в ряды соплеменников, Штормогрив подошёл к Звездолёту.
- Поговорим сегодня, в твоей палатке, или подождем до завтра? - спросил он, выравнивая шаг.
Рана на боку продолжала напоминать о себе щиплющей болью, и Штормогрив в очередной раз мысленно проклял грязнозубое чудище, едва не выпустившее ему кишки. Но вешать хвост он не стал, ему ещё многое нужно сделать во благо своего племени.
---> В лагерь

Отредактировано Штормогрив (2017-10-31 22:21:10)

+3

126

Яролапка слушала рассказ старухи, едва не приоткрыв рот. Похоже всё то, что открылось сегодня здесь ей - не стоит и когтя того, что довелось повидать Перечнице. Вот перевалит число моих советов за сотню, тогда и буду судить, - решила кошка Ветра и благодарно кивнула воительнице. К ним присоединилось и несколько оруженосцев из других племен, выслушивая этот рассказ, и Яра горделиво подняла мордочку вверх - это она оказалась достаточно смелой, чтобы задавать вопросы такой свирепой воительнице из Сумеречного племени.

  Остаток собрания трёхцветная пыталась вклиниться в чужие разговоры, ходила, слушала и застенчиво улыбалась. Ровно до того момента, как её наставник призвал всё племя незамедлительно отправляться в лагерь. И она бежала недалеко от него, гордо встопорщив пушистый хвост.

===>>> Лагерь племени Ветра

0

127

Подлёдная смущённо спрятала взгляд, стараясь сделать так, чтобы все забыли о её словах, потрясших воздух, о её существовании вообще; к несчастью, старшая воительница племени Теней не просто так получила своё почётное звание и не оставила её без своего цепкого взгляда. Ученица шкурой чувствовала, как ей неудобно, и с трудом осталась сидеть в найденной компании, выслушивая историю Перечницы. Правила не позволяли покинуть их посреди чужого рассказа. А душа тянула её туда, к неизвестным котам и родным племенам...
Она опустила голову и постаралась скрыть свои мысли лихорадочным вылизыванием белой грудки. Закрыла глаза, сделала несколько вдохов и выдохов, привыкая к новому ритму жизни, вслушиваясь одновременно во все звуки и вылавливая те, что интересовали её. Это было сложно, она как будто слушала стаю поющих лягушек - слишком громко и одновременно всё равно неясно, о чём же они повествуют ей.
Голос Когтезвёзда подвёл итог Совету; он созывал своих воителей собираться и возвращаться в лагерь, и Перечница не преминула воспользоваться этим. Казалось, ей всладость рассказывать оруженосцам о своих похождениях, но, видимо, не в этот раз. Или это опять же всё из-за неё, Подлёдной? Она подняла голову и, подавив вздох, последовала за воительницей, втянув бока и стараясь не потеряться в толпе. Хотя почему-то хотелось.
И совсем не хотелось возвращаться назад.
«Да что же со мной такое! Почему я такая неправильная?!» - мысленно вскричала Подлёдная и уставилась на кончик хвоста старшей кошки, чувствуя, что готова вцепиться в него, как малый котёнок, и трепать его до полусмерти, чтобы и клочка рыжего от него не осталось. Но, увы, это было невозможно. Она - ученица, это во-первых; а во-вторых, Перечница за такое с неё спустит шкуру. А затем все оставшиеся с неё поможет спустить Когтезвёзд.
На сердце стало ещё более тяжко. Все соплеменники сейчас пойдут докладывать предводителю, что его ученица интересовалась глашатаем племени Ветра, и тогда он... И тут:
- Не сдавайся, продолжай делать по-своему, - прорвался блаженный голос, опаляя своим дыханием её уха. Подлёдная затрепетала и, остановившись на мгновение, обернулась и встретила взгляд золотистых, добрых глаз Ветреного глашатая. Её живот нервно сжался, она смущённо кивнула ему в ответ и поколебалась мгновение. Всё же не так хотела она с ним поговорить - она стремилась узнать о жизни на полях из вереска, об ужине из крольчатины, о угрозе в небесах, парящей над головами... Она слышала это из уст матери - редко, но эти истории никогда так не поражали её, как сейчас, обрывками всплывая в её голове... И мама жила там так давно, когда вот он - Штормогрив, живой и только что с пустоши, сейчас возвращающийся на неё...
- Я... Спасибо, - она искренне улыбнулась ему - повторно, голубые глаза растаяли, и нервное напряжение исчезло с их синих глубин. Повернувшись, она бросилась за Перечницей, в мгновение ока перебежала поваленное дерево и, окрылённая, бросилась вперёд.
Может, ещё не всё потеряно?...

-------------->>>> главная поляна

Отредактировано Подлёдная (2017-10-31 20:53:05)

+2

128

Как и следовало ожидать, её речи в буквальном смысле взбесили  Стрелолиста, и он разразился гневной тирадой. Впрочем, Терновгица никогда не отличалась робким нравом, и привыкла говорить, что думает, а мнение других её заботило мало. Наблюдая за Глаштым, она поймала себя намыли, что ещё немного и у него пойдёт пар из ушей...
А это было-бы забавное зрелище...
Мелькнуло в голове у кошки, но она быстро отогнала эту мысль, удаляясь от разгневанного Глашатого.
Между тем её вмешательство в конфликт между Штомогривом, Нетопырём и несколькими другими котами оказался несколько запоздалым, поскольку совет походил к концу и предводители один за другим объявляли об отходе своих племён. Старшая воительница кивнула молодому Глашатаю, и поспешила следом за своими соплеменниками.
Она заметила, как соседский Глашатый напоследок приблизился к Полёдной и что-то прошептал ей на ухо, после чего ученица заметно приободрилась.
Дожили! Наши ученики, слышат от соседей больше добрых слов, чем от собственных соплеменников! Совсем мозги порастеряли с этой чистокровностью. блох им в шкуру!
Проворчала про себя воительница, и раздражено помахивая хвостом, пристроилась в "хвосте"  вереницы Теневых котов.
/Главная поляна Теней/

0

129

Нетопырь хорошо видел, как сумрачные коты умудрялись раз за разом оказываться в интересных компаниях. Ровно так же, как и он сам: их короткий и не такой уж и громкий разговор с Ручей не остался без внимания, причём даже со стороны членов других племён. Такой зоркий глаз до своих дел с чужой стороны только не мог не забавлять кота. Впрочем, может быть, кому-то и казался диковинкой сумрачный большой кот, неторопливо чешущий языком с маленькой речной воительницей.
- Слава есть слава.., - без особого интереса и к коту, о котором шла речь, и к самой его славе проговорил кот, - Если это внесло немножко радости в его гнилую жизнь - порадуйся за выродка. Обращая голову в небольшом обороте к Ручей, воитель несильно улыбнулся. Кажется, никакого цинизма в их племени не приемлют, если спустя столько времени говорят о произошедшем без улыбки и юмора, ну, юмора чёрного или хотя бы просто не смешного - запросы к речным котам у Нетопыря были не велики. Если их кот не сильно вонял рыбой, то голубоглазого это уже вполне устраивало.
- Рад, что ты такого мнения, - выдал кот своей следующий ответ, практически сразу переходя на следующую тему, - А это разве не к лучшему? Каждая новая, более крупная и более хитрая рыба учит вас чему-то новому. Ну, да, может и потопить пару ваших котов,
подержать в голодном ожидании... Но счастье-то какое, когда её наконец поймают, верно?
- стараясь ухмыляться максимально не зло, привёл кот, как ему казалось, довольно понятное для речных сравнение, - Так и каждый новый враг. Кого-то убьёт, кого-то заморит, а оставшихся сделает сильнее. Воитель знал, о чём говорит: взять ту же рысь. Это только Молния никак не могла подходить под его запросы о том, что кто-то непременно должен пострадать. Все, кроме Молнии - а там уже и племя, и всё остальное не важно. Ну и Рысеуха можно было бы оставить в живых: Нетопырь потратил на него столько времени, что не даст эту костлявую шкурку никому. Только если сам и загубит, что воспитал.
- А по мне не видно? - натягивая очередную улыбку, которая так и так смотрелась странно на его большой угловатой морде, воитель решил ответить вопросом на вопрос, - Я тебя понял - это главное. Рад я хотя бы тому, что в речном племени остался кто-то,
способный на внятный разговор.
Благодарить свою собеседницу воитель не стал - особо не было, за что. Ручей не сказала ему ничего интересного или полезного, но и смогла создать впечатление относительно адекватной, хоть и вонючей кошки. Больше и спросить ничего не хотелось - было просто не надо. Серошкурая была и с юмором, и с характером, но и с ощущением ценности тайны племени, за это кот и счёл непозволительным быть с ней грубой. Развернувшись и чуть не проехавшись раскидистым хвостом по своей новой речной знакомой, кот поспеши покинуть Совет, место которого уже и так практически опустело.
В лагерь

+1

130

Каждый из целителей успел обмолвиться о том, что ему в лапы перепал кто-то молоденький. Это вызывало улыбку на морде черно-белого кота, так как он по себе знал, какое же это счастье и какая эта радость, когда после долгого застоя в целительской и закономерного прихода и ухода больных там появляется чей-то звонкий и непоседливый голосок. Конечно, он часто раздражал, но куда больше радовал, по крайней мере нашего Очеретника.
- И я буду рад встречи, - присоединился кучерявой к короткому поздравлению целителя, - Уверен, тебе повезло с ней. Как и ей
с наставником.
Довольно обширная улыбка не сходила с губ кота, хоть он и понимал, насколько иногда вычурным выглядит всё это со стороны. Каждый совет по сути своей являлся пляской лицемерия между племенами, но наш герой был уверен, что целители тому являлись исключением. Ведь цель у них немного другая - помогать, и такое же отношение, как у воителей, было просто неприемлемым. Кошки и коты начинали потихоньку расходиться по своим домам, а тем временем у целителей настал более серьёзный разговор, улыбки к которому были уже не уместны.
- Надеюсь на это.., - продолжил целитель слова Ветрогона о надеждах на скорейшее избавление от напасти со стороны термитов, - Буду рад услышать об улучшениях у Озера. Никаких улыбок тут и правда было не вставить - совершенно не кстати. Разговор между котами перешёл к теме эпидемии, которая одного за другим клала котов всех племён лапками кверху, а после стих.
- Спасибо вам, - перед уходом обмолвился Очеретник, - Ясных дней и здоровых котов. Очеретник, почтительно кивнув своим соратникам по делу, довольно поспешно ушёл, желая скорее вернуться к делам.
В лагерь

0

131

Весь разговор целителей Клоп то и дело бросал недовольный взгляд на серого кота, с которым встречался ранее на людских угодьях. Как бы сильно ученику целителя не нравилось присутствие недоброжелателя, сделать с этим бело-бурый ничего не мог – стоит ему только открыть рот, как его тотчас попросят промолчать, как это сделал наставник Слепозмейки (он же правильно расслышал имя неприятеля?) в ответ на возмущения серого кота.
Изредка фыркая, Клоп, тем не менее, старался слушать то, о чем говорят целители соседних племен, а также не забывал осматриваться по сторонам, слушая бешеный стук своего сердца. Никто не заставит его пропустить знаменательный день, ничто не испортит ему настроение. Хотя, былой запал уже скатился куда-то в район лап, но Клоп то и дело старался поднять его, вслушиваясь в ранее незнакомые имена, всматриваясь в разномастную шерсть. Кажется, голоса в его голове слились в один единый, сумбурный и до боли режущий слух, поэтому Клоп поспешил сконцентрироваться на ком-то одном. Например, сначала он стал слушать предводителей, которые рассказывали о том, что приключилось в их племенах. И от каждой новости сердце Клопа пропускало удар, а взгляд становился тяжелым, безжизненным. Даже если коты иных племен были неприятелями, Клоп видел в них таких же, как и он сам – обычных котов. Некоторые сбились со своего пути, а некоторые идут по тропе, выложенной Звездами. Например, предводители.
Он на мгновение остановил глаза на Серебре Звезд, и его взгляд сменился на теплый, миролюбивый. Клопу нравился статный вид Речного предводителя, нравилась его напористость, и как при лунному свете красиво серебрит его шерсть. Имя как нельзя кстати шло предводителю, и Клоп даже отметил, что эти серебристые вкрапления лунного счета – ничто иное как звезды, запутавшиеся в мехе речного кота. Он – ведомый звездами.
Другие предводители, правда, не шибко отставали от Серебра Звезд. Каждый из них прятал в своей шерсти пару, а может и больше Звезд, и все они загорались с новой силой, едва кто-то начинал говорить. Даже Когтезвезд, показавшийся Клопу на первый взгляд, недружелюбным и не в меру агрессивным котом, выглядел почтительно при свете луны.
Вдоволь налюбовавшись предводителями, Клоп опустил взгляд ниже, на глашатаев, рассматривая каждого из присутствующих. Тот рыжий, кажется, его имя было Штормогрив, выглядел моложе остальных, но ничем не отличался от них. Клоп почувствовал теплоту на сердце, рассматривая яркий мех. Ученику целителя всегда казалось, что подобраться к власти могут лишь коты в возрасте, но молодой глашатай Ветра развеял все сомнения двуцветного, позволил ему поверить в то, что и поколения моложе не уступают более взрослым.
«Хотя, я бы не сказал, что их возраст разительно отличается»
Весь Совет Клоп то и дело рассматривал окружающих незнакомцев, удивленно водил носом и с раздражением дергал ухом, едва слышал голос Слепозмейки. Он не хотел вставлять свои пять копеек в разговоры целителей, потому что знал, что еще недостаточно разбирается во всех этих врачевательских искусствах. С одной стороны, это для Клопа казалось правильным, но с другой, слушая Слепозмейку, он удивлялся и завидовал – серый кот Небесного племени знал слишком много.
«Я тоже знаю много! Просто не хочу говорить об этом»
Когда же все стали расходиться, и Очеретник попрощался с остальными, Клоп осмотрел компанию целителей, отмечая каждого. А затем вновь остановился взглядом на Слепозмейке, осознавая, что совсем скоро они точно встретят еще раз. И на этот раз им придется поговорить по душам.
«Но то место все равно было моим»
Глубоко внутри себя Клоп даже оскалился, но тотчас одернул себя – не по правилам целителей это все же. Поэтому лишь доброжелательно и почтительно кивнул уходящим целителям соседних племен, а после пошел за Очеретником, да и своим племенем в целом. Ему еще много о чем надо было подумать.

Речной лагерь.

+1

132

--- лагерь речного племени.

И пришлось им удирать из родного дома, с родных земель. Паршиво было - хоть вой! Только нельзя выть - идти, да следить, чтоб никто не отстал, хоть бы из тех, с кем из лагеря вышел. Котят было не видать - неужто всех захватили? Каштанка, великие звёздные предки, бедная Каштанка... Хоть бы они ей дурного не сделали, всё же королева, а там котят немеряно, не станут же они с ними возиться сами, паршивые шкуры.
Снег летел прямо в морду, холодил, не давал рухнуть с лап и зарыться в сугроб, чтобы только не сделать ещё шага... Не подыхай раньше срока, Лбешенька, за тобой племя идёт. Не расслабляйся, ну-ка! Серебро Звёзд на тебя очень рассчитывает, вон, до сих пор не пустил рыбам на корм, а шкуру - себе на подстилку, а стоило бы, стоило...
Ледяная вода озера ожгла шкуру не хуже огня. Барахтался он, как хилый оруженосец, головушка-то кружилась, а ухо кровило. Эк из меня кровищи-то натекло, хоть купайся. Даже по воде вон след кровавый тянется, так и истеку почём зря. Ну и Звездоцап с ним, не котёнок малый, перетерплю, сам виноват.
Лапы еле двигались, когда глашатай вылез на берег и побрёл к деревьям, даже не отряхнувшись. Замерзала шерсть липкими сосульками, только не было сил, чтобы всё это стряхнуть.
- Все живы? - Голос сиплый стал, словно скрежетал. - Малютка? Воплелап? Крапиволап? Видели Лещика?
Он оглядывал своё племя, точнее - то, что от него осталось. - Ручей, Сивая? Шипение, ты здесь? Ледоглаз, Солнцебок? Каштанку не видели, да?
Чуть поодаль сидел нахохлившийся целитель.
- Клоповник? Сам живой? Как с травами?
И пока он ждал ответа, в голове словно молния сверкнула.
- Череп? Кто видел Черепа?
И, хоть сын был не единственным, кого он тут не видел, что то мерзкое, муторное, что-то внутри подсказывало ему ответ.

Офф:

Кто-нибудь, скажите, что видел мёртвого Черепа

+7

133

племя реки.

Он бежал прочь от родного дома, а в голове всё ясней и ясней рисовалась та самая картина, которую видел Клоповник чуть раньше, в своей палатке. Он продолжал наблюдать за мёртвым Черепом, находящимся позади, внутри палатки. Он продолжает смотреть в холодные глаза нападавшей, а сам бежит через сугробы вслед за Толстолобым. Его душа всё еще осталась там, в центре речного племени, все еще оберегала травы и напугано смотрела на Черепа. Тело же – здесь, с выжившими.
Клоповник не помнил, как он добирался. Помнил лишь, что от безысходности спотыкался о каждый сугроб, закрывал глаза и желал, чтобы в следующее падение он уже не встал. Двуцветному было слишком тяжело; настолько, что он даже не мог толком оглядеться, увидеть Малютку, бегущую, казалось бы, на расстоянии вытянутой лапы. Он не мог посмотреть на Ручей, на Толстолобого и рассказать им всю правду. Сначала наставник, а потом и кот, которого целитель мог назвать другом, если бы только захотел. Клоповник подумал о том, что было бы, согласись кот отправиться вместо этого лунного озера с Черепом куда-нибудь за пределы лагеря. Тогда, возможно, они бы упустили битву, но оба остались в живых.
Нос заполнили уже знакомые запахи, и кот тотчас словно отошел от помутнения сознания, встрепенулся, когда увидел перед глазами остров советов. Подумать только, ведь совсем недавно он был здесь вместе с Очеретником и общался с другими целителями.
«Возможно, мне надо встретиться со Слепозмейкой и обсудить всё навалившееся? Я хочу высказаться, но кому?»
Он терялся в своих же стенаниях. Вместе со снегом, уходили и адекватные мысли. К горлу подкатывал ком. Начиналась истерика.
Клоп сделал пару шагов, да так и рухнул. Рана над глазами все ещё щипала, а кровь, казалось бы, остановившаяся, хлестанула с новой силой. Ему было до омышения больно. Хотелось прямо сейчас рвануть туда, на лунное озеро, чтобы обратиться к Предкам и прямо в морду спросить – этого ли они хотели? Это ли имел Бурозвёзд, когда отправлял Клоповника как можно скорей в лагерь? Почему, никто не сказал ему правду более чётко, чтобы племя могло подготовиться к атаке одиночек и, возможно, увести королев с котятами куда-то прочь.
«Хочу встретиться с Черепом и попросить у него прощения за то, что не помог ему»
Целитель закрыл глаза, чувствуя, как холодный снег хотя бы немного, но ослабляет боль. Лишь для того, чтобы чуть позже Клоповник прочувствовал более сильную тяжесть, моральную. Кот слабо кивнул на слова Толстолобого о своем состоянии – не о том надо беспокоиться, а затем закрыл глаза лапами, попутно стирая кровь.
- Ни единой травы не смог забрать. Одиночка налетела на меня так быстро, что я их выронил. Мне очень жаль, - и замолчал, осознавая, как же сильно он подставил племя. Сейчас прямо рядом с ним коты, которые ожидали помощи или, хотя бы, облегчения боли.
Следующий вопрос Толстолобого заставил двуцветного сжать зубы до скрежета и перестать сопротивляться галлюцинациям, появляющимся на нервной почве снова и снова. Череп. В палатке. У стены. Мёртв.
- Он остался в лагере, Толстолобый. Он... Мне жаль, но когда нас оттеснили одиночки, - и Клоп дёрнулся, сжался в комок, закрылся от мира. Видеть, как на твоих глазах умирают соплеменники – тяжко:
- Когда я выбирался из палатки, он не подавал признаков жизни.

Отредактировано Клоповник (2018-03-01 01:27:41)

+6

134

--> лагерь речного племени
Малютка шла, едва передвигая лапами, понуро опустив пеструю голову. Их выгнали из их же родного дома. И даже радость победы над одиночкой, ее первой победы в битве один на один с соперником, превосходящим ее по силе - меркла. Какой смысл от ее победы, если племя не смогло выдержать эту битву. Благо, что им удалось сбежать живыми. Кто знает, какие планы были у одиночек на их счет? Убить? Взять в плен? Котята с королевами, похоже, остались в лагере. «Только бы с ними все было хорошо».
Кошечка шла рядом с Клоповником, готовая в любой момент подставить плечо, но взгляд был устремлен на Толстолобого. Тяжелый вздох вырвался из пасти белым облачком пара. Что же им делать дальше?
Холодная вода слегка обожгла нежные подушечки лап, заставив Малютку поморщиться. Свежих, серьезных ран у нее не было. Лишь те, которые оставила одиночка в их битве с Воплелапом. От чего, пестрая не могла так просто лечь отдыхать после битвы. Выбравшись на землю, она отряхнулась, усаживаясь на землю.
Более позорного проигрыша и придумать нельзя. Коротко кивнув Толстолобому, она оглядела соплеменников. На поляне явно были не все. Дела их явно были не очень. Куча раненых котов, отсутствие еды и запасов целебных трав. А в сугробах вряд ли можно было бы найти что-то полезное из лекарств. Малютка поднялась, направляясь к брату.
- Сейчас есть возможность найти что-то из трав? Корешки там, какие может, - тихо мяукнула кошечка, - Я могу сходить, ты только скажи.
Снова раскатистый, усталый голос глашатая. На этот раз, беспокоящегося о собственном сыне. Пестрая огляделась. Действительно, воина нигде не было. Ком подступил к горлу, и самые страшные мысли озвучил сидящий рядом Клоповник. Малютка аккуратно лизнула того в макушку, поднимая глаза на Толстолобого. Сердце ее разрывалось от желания помочь племени и быть рядом с возлюбленным в этот тяжелый для него момент. «Глупая мышка, лучшее, что ты можешь сделать – пойти на охоту или за травами дав ему отдохнуть».

+3

135

лагерь --->

Это был самый тяжелый путь к Острову Советов за всю ее недолгую жизнь.
Исхудавшие и голодные от сезона Голых Деревьев, речные коты, изгнанные из собственного дома, выглядели очень жалко. Серая воительница, распушая короткую шерстку и прикрывая чуть отощавшие ребра и раны от когтей Лаванды, шла где-то в середине отряда, поддерживая учеников и... Думая, насколько же ужасно все произошедшее.
Как и то, что несколько из их соплеменников, в том числе котят, остались там, в оккупированном лагере.
И... Каштанка. Каштанка, настолько натерпевшаяся от одного конкретного одиночки, осталась там, со своим родным сыном и приемными малышами. И сколько еще воителей до сих пор там!
И Череп?
- Череп? Кто видел Черепа? - словно читая её мысли, глашатай начал перекличку, и Ручей, услышав заветное имя, подняла голову, навострила ушки, выглядывая в раненой, грязной толпе знакомую мрачную физиономию.
Внутри синичкой затрепетало сердце, когда никто, похожий на Черепа, не отозвался, и серенькая невольно подобралась ближе к бурому глашатаю, тепло коснувшись плечом его плеча. Да, она тоже переживала, но и Толстолобого надо было поддержать: сын же.
- Он остался в лагере, Толстолобый, - Ручей дернулась и уставилась на Клопа, еще даже не зная, что он теперь Клоповник.
- Он... Мне жаль, но когда нас оттеснили одиночки, - и Клоп дёрнулся, сжался в комок, и от этого жалкого жеста Ручей почувствовала, как немеют лапы.
Нет.
- Нет.
Синие глаза округлились и остекленели, и к Толстолобому теперь прижималась не раненая, но все-таки живая воительница, нет. Это была статуя. Обледенелая рыба, выброшенная на берег.
- Когда я выбирался из палатки, он не подавал признаков жизни.
- Нет! - ахнула Ручей, прижимая уши, а после одним прыжком оказываясь нос к носу с Клоповником.
- Нет, Клоп, нет, ты не так понял, вот Очеретник, он же знает, он же... а он где? - вздернула голову Ручей, осматриваясь, но ничего не видя.
Почему-то она чувствовала, что все плохо.
И Очеретника не видно.
Все слишком плохо.
Череп. Череп. В висках стучало одно имя, и Ручей попятилась, чувствуя, как изнутри разрывает. Первая опасность миновала, и просились слезы, которые хотя бы попытались бы смыть занимающуюся боль.
Он не мог погибнуть.
- Как же... так.

+5

136

главная поляна речного племени → прочь

Похоже, что изгнанники и не собирались отправляться в погоню за проигравшими. Дорога к Острову Советов прошла тихо, разве что в воздухе чувствовалась всеобщая напряженность, смешанная со страхом, а коты то и дело оглядывались по сторонам, стараясь заметить врагов прежде, чем те успеют разорвать в клочья остатки речного племени. Ученик всё так же тащился через снежный лес, смотря пустым взглядом себе под лапы, то и дело застревая в очередном глубоком сугробе. Колючая серая шерсть покрылась сосульками, подушечки лап жгло от холода, а раны на боку и плече пульсировали болью. Язык перестал кровоточить, лишь нижняя челюсть немного дрожала, придавая Воплелапу вид, будто он вот-вот заплачет. Ненависть, страх, отчаяние — все эти чувства завяли, сгнили, словно трава в сезон листопада, оставив после себя голую пустоту. Он был безразличен ко всему и, появившись бы тут барсук или какая-нибудь собака, вряд ли бы дал им отпор. К счастью, ничего из этого не случилось.
Вступив на землю Острова Советов, оруженосец обвел взглядом раскидывающуюся перед ним поляну с раскидистым дубом посередине. Один раз янтароглазый тут уже был. И не думал, что вскоре появится здесь снова.
Отойдя чуть подальше от остальных, поднял морду и принюхался, однако не почувствовал ничего, кроме веявшей от озера свежести. Пусто. Повернувшись к соплеменникам, Воплелап с нарастающей тревогой обнаружил, что не видит среди них своего наставника. Лапы его онемели, когда над поляной прозвучал взволнованный голос глашатая.
Череп? Кто видел Черепа?
Ученик рысцой подбежал поближе, отчаянно надеясь, что серо-коричневый придет на зов Толстолобого, что сейчас вот-вот и из-за чужих спин покажутся знакомые ледяные глаза. Тщетны были его попытки найти хотя бы образ, хотя бы тень наставника, а от последующих слов целителя у Воплелапа в груди что-то сжалось в комок, перехватывая дыхание.
Он остался в лагере, Толстолобый. Он... Мне жаль, но когда нас оттеснили одиночки. Когда я выбирался из палатки, он не подавал признаков жизни.
Ему показалось, словно его со всей силой ударили в грудь, выбив весь воздух из легких. Стоя рядом с темно-рыжим котом, чувствуя, как дрожат лапы, Воплелап глядел широко раскрытыми глазами на Клоповника, тяжело дыша. Выпустив когти и со всей силой вцепившись ими в снег, с яростью во взгляде опустил голову пониже, чувствуя, как начинает топорщиться колючая шерсть на загривке, а в горле нарастает какой-то надрывный вой.
— Не-нет, не дел-ла-лай поспешных вы-выводов... Череп не мертв! Т-ты не можешь так говорить, эт-то ошибка! Он же твой дру-руг, и сейчас являет-т-ся твоим другом, потому что мой наставник жив, жив!
Облезлый хвост хлещет серошкурого по бокам, и теперь не только лапы, но и все тело дрожит, стараясь сдерживать нарастающее отчаяние, пытаясь внушить себе, что бело-коричневый ошибается. Однако всё уже ясно, а попытки доказать что серо-коричневый кот жив тают словно лед на солнце. Воплелап это понимал. Но не хотел принимать.
— Я в это не поверю, пока... — силился сказать эти слова, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, а голос начинает предательски дрожать, — Пока не увижу его тело. Соб-бств-венными глазами...

+6

137

- Когда я выбирался из палатки, он не подавал признаков жизни.
Он и не думал, что внутри может вот как просто что-то треснуть, как ветка дерева, как лёд в весенний паводок. Черепушечка, родненький мой дурень, как же тебя угораздило, опять полез вперёд батьки в самое пламя! Да лучше б с меня поганец-Лютоволк шкуру содрал и на подстилки пустил, лучше б что угодно со мной сделали, хоть кости повыдёргивали и хвост отгрызли, да я б все десять ушей потерял, только чтоб ты, мышеголовый, жил, всё ж впереди было, вон, Ручеюшка...
Хотелось упасть мордой в снег да завыть, чтоб самому оглохнуть, чтоб ничего больше е слышать, чтоб замёрзнуть, что твоя сосулька, до звона, заледенеть, чтоб только забыть, чтоб не болело это, сломанное, внутри - много хуже уха этого дурацкого.
Нельзя, Лбешенька, нельзя тебе раскисать! На тебя всё племя смотрит, сделай, кусь тебя за лапу, делай уже что-то, ты, так тебя и растак, глашатай этого злосчастного Речного племени! Не одному тебе тут мерзко!
Он выдохнул - с хрипом, тяжело, обвёл тяжёлым взглядом несчастных, израненных, испуганных котов, которые были его семьёй. Так же, как и Череп. Каждого из них он знал всю жизнь - свою или его.
Рядом стояла Ручей. Испуганным, затравленным взглядом на него смотрел целитель. Брат Малютки, вчерашний котёнок. И братец-Очеретник туда же. Так и остался я, как дурак.
Но его племя было здесь.
- Нужно укрыться. Кто меньше ранен - сбейте снег так, чтобы получилась стена, чтоб нас тут ветром всех не сдуло. Клоповник, - подойти, хлопнуть хвостом по всклокоченному боку - осмотри раненых, тех, кому сильнее досталось. Звездоцап с ними, с травами, просто глянь, смогут ли все завтра идти. Нам здесь нельзя оставаться.
Теперь Воплелап.
- Успокойся, парень. Мы не станем отбивать его тело, - скрежетнуло по горлу - негоже гробить живых ради мёртвых. Серебро Звёзд даст тебе нового наставника, а пока... Ручей?
Он боялся, право слово, боялся глянуть ей в глаза.
- Возьми Воплелапа, идите к краю острова и смотрите, не появится ли кто-то ещё. Серебро Звёзд должен вернуться. Если заметите одиночек - поднимайте шум.
Слишком, слишком жёстко. Он никогда не умел таким быть. Не сумел и сейчас.
- Держись, Ручей. Держись. Ты нам нужна, нам всем. Каждому на этой поляне. Каждому, кто выжил. Держись.
Ткнуться лбом в грязную серую шерсть, измазав её лишний раз кровью.
- Я наловлю нам рыбы. Кто может - тоже пусть рыбачат.
Он больше не мог здесь быть. Сил не было, но он собрал распоследние - только бы не сидеть здесь, только бы не смотреть им всем в глаза.

***

Он сидел - горбатый, побитый, как псина последняя, смотрел на воду. Шерсть заледенела сосульками, рядом валялась пара мелких рыбин, но больше у него не было сил. Даже выть. Даже кричать. Его словно досуха вылакали, как лужицу с водой. Или, как бывает летом, пересыхают куски старого речного русла, старицы, до растрескавшейся земли. вот он и был такой старицей - или стариком, замшелым старейшиной, и жизни в нём было - как в сивом камне.
За спиной раздались шаги, раздался знакомый запах - он не обернулся. Не было сил.
Малютка, вот такой я. Как мгновенье назад мы друг другу в любовях всяких признавались, и живы все были... Да сколько сезонов назад это было!

+10

138

-----> лагерь

Она сильно отстала от всех, кто нашел в себе силы покинуть лагерь. Сивая шла едва ли на наугад, чувствуя себя такой усталой, невозможно усталой и тяжелой калекой, которая затрачивает последние силы, чтобы донести свое тело хотя бы на трех лапах, донести хоть куда-то. Запах соплеменников был силен так же, как и запах крови, страха и ужаса - и ненависти.
- За что, Звезды, за что, - в очередной раз остановившись, увязнув в мерзком, липнущем на шерсть снегу, она задрала голову вверх и провыла, не узнавая своего голоса.
Где-то там оставались дети Туманницы. Другие котята. Каштанка - хорошо бы ей быть живой. Вдруг случится чудо, и малышей не тронут. Их не должны тронуть. Они - котята. Даже такие ублюдки, как одиночки, не посмеют поднять лапу на беззащитных котят. Если они решили напасть на племя, им нужны территории и силы на будущее. Они станут растить котят. Они их не тронут. Мы сможем их отбить.
Как молитву, мантру, нескончаемый поток мыслей, она повторяла эти слова на разный лад, и только так находила силы идти дальше по кровавому следу и протоптанным тропкам. Сивая не осознавала, в какую сторону движется, загребая больной лапой снег. Чудо, что она могла вообще двигаться, израненная и ослабленная. Когда запахи соплеменников стали сильнее, она рванулась вперед из последних сил, с удивлением поняв, куда ее вынесли лапы.
Остров Советов. Территория, защищенная от войн самим Звездным племенем. Какая ирония. Серая зашипела от боли, войдя в ледяную воду - по бревну она бы не перешла, а вода смоет кровь и залечит хотя бы немного. Это же их родная стихия - их, Речного племени. Племя без земель - что с нами дальше-то будет? Неловко, словно первый раз в жизни учась плавать, она загребала воду, пытаясь достичь острова, и выбравшись на снег, наконец растянулась во весь рост, мокрая, продрогшая до костей. Болело все, кроме лапы. Той словно не было.
Хоть бы она не отвалилась - а то ведь пригодится еще, - отстраненно подумала серая, глядя замутненным взглядом куда-то в сторону.
Соплеменники были совсем рядом. Где-то там Ручей, Толстолобый и Малютка, быть может, Серебро Звезд уже здесь - и все остальные тоже. Они должны были спастись. Все должны - и особенно Солнцебок. Сивая попыталась принюхаться, различить его запах, но в голове все плыло, мысли становились вязкими, как смола. Она была ранена не так тяжело, чтобы погибнуть прямо здесь, наполовину находясь в озере и даже не ощущая этого.
Истощена до предела - не сможет сделать и шага. Я всегда говорила, что я не слабая - но сейчас не буду.
- Э-эй, - тихо прохрипела кошка, пытаясь поднять голову. - Ручей? Солнцебок? Кто-нибудь?

+4

139

»лагерь Речного племени


Несмотря на раны, полученные от Грязноморда, воитель упрямо шествовал вперёд, маханием головы отказываясь от любой помощи соплеменников: меньше всего ему сейчас хотелось выглядеть слабым на фоне остальных. На половине пути Солнцебок понял, куда лежит их путь, но шерсть на его спине и загривке шевелилась от нехорошего предчувствия и от уверенности в том, что одиночки следуют за ними по пятам и собирают силы, чтобы последним ударом уничтожить Речное племя до самого основания.
— Ручей, Сивая? Шипение, ты здесь? Ледоглаз, Солнцебок? Каштанку не видели, да? — производил перекличку Толстолобый, и сердце белого воина невольно сжалось, когда он не заметил среди пришедших на Остров сына глашатая.
— Здесь, — хрипло отозвался кот, после чего незамедлительно закашлялся, стараясь удержаться на дрожащих лапах. Каштанки тоже не было видно, что заставило его снова и снова пытаться задушить в себе гадкое чувство. Он должен был защитить королеву и помочь ей сбежать, а не заботиться о своей собственной шкуре - в конце концов, он назвал себя отцом её котят, и теперь находился в ответе за всех них, кем бы не был их настоящий родитель.
— Э-эй, — знакомый голос впереди заставил его поднять голову и вглядеться в разноцветные шкуры соплеменников, вылавливая нужную - серую, небольшую. — Ручей? Солнцебок? Кто-нибудь? — если до этого момента он и метался в нерешительности, не зная, захочет ли его видеть Сивая, то стоило услышать, как она звала его, звала сама, все остальные мысли отпрянули назад, словно тени от яркого огня. Со сбивчивыми извинениями протискиваясь между соплеменников и с шумом плюхаясь в воду, воитель приблизился к ней.
— Не дёргайся, всё хорошо, — заглянув на секунду в голубые глаза, Солнцебок осторожно поднял за загривок старейшину, стараясь не затронуть полученные ею раны, после чего, стараясь дышать как можно реже, чтобы не сбиваться с темпа, который он сам отстукивал у себя в голове, зашагал на сам Остров, стараясь выискать шёрстку Ручей среди остальных.
— Нет, Клоп, нет, ты не так понял, вот Очеретник, он же знает, он же... а он где? — голос сестры указал ему дорогу и он послушно побрёл в ту сторону, задирая голову настолько высоко, насколько мог, чтобы лапы Сивой не истирались об землю и гальку. Наконец, когда они добрались, Солнцебок остановился и опустил драгоценную ношу, дабы убедиться, что не сделал только хуже, а затем в нерешительности глянул на свою сестру. Перехватив её взгляд, он покачал головой: если Череп не выбрался раньше них с Клоповником, значит, он действительно мёртв.
— Кажется, не так давно мы сидели тут на Совете, — надтреснутым голосом разорвал тишину воитель, стараясь не дрожать от холода и страшных воспоминаний той сцены в палатке целителя. — и вот как оно повернулось, — подвёл итог Солнцебок, однако затем тряхнул головой - незачем ему вообще разводить ещё большую драму. — Вы голодны? — обратился он к кошкам, чувствуя в себе достаточно сил, чтобы выловить рыбу-другую. Раны всё ещё неимоверно жгли его, но нахождение среди раненых соплеменников словно заглушало боль, отодвигая её на второй план.

+4

140

Малютка опустила ушки. Очередной удар, нанесенный по их племени. Когда это произошло в первый раз, она была еще совсем крошечной и мало что понимала. Но даже тогда они не уносили лапы из собственного дома. Интересно, как отнесутся соседи к тому, что в определенный момент вместо Речного племени на совет придут кучка одиночек. И попытаются ли они захватить остальные племена? Или же им достаточно их земель. Кошечка скрипнула зубами. Возможно, объединившись с кем-нибудь из соседей, они смогут выиграть эту войну.
Но станет ли кто-нибудь объединяться с ними? Захотят ли прийти на помощь? Это все-таки их бой. И нет никакой вероятности, что одиночки в конечном итоге не соберут огромную армию, равной по силе четырем племенам и не придут захватывать лес. Плечо нервно дернулось.
Она ткнулась носом в Клоповника, мол, «Я тут рядышком, ты зови если что». И отошла к реке, дабы тоже порыбачить.


Малютка положила рыбешку к остальной наловленной добычи. Да, этого точно не хватит, чтобы накормить всех. Но делать нечего. Ученица устала и замерзла. Неподалеку сидел Толстолобый. Она ведь так и не подошла к нему. А ведь так хотелось быть рядом в этот сложный для всех и для него в особенности, час. Она нерешительно шагнула в сторону глашатая, приближаясь как можно более бесшумно. А вдруг он хочет побыть один? На рыжей шкуре висели сосульки. Пестрая аккуратно коснулась его шерсти своим языком, приводя ее в порядок и пытаясь согреть огромную тушу воителя. В детстве, мать Малютки постоянно вылизывала котят, когда тем было холодно или страшно. Ощущение чужой заботы всегда успокаивало. И юной кошечке казалось, что это лучшее, что она сейчас может сделать для него.
- Мне жаль, - прошептала она, выражая сочувствие к смерти Черепа. Он не должен был умереть. Никто не должен был, - Племя нуждается в сильной лапе, чтобы окончательно не пасть духом.
Ей тоже было сложно и страшно. Страшно настолько, что сводило живот и тряслись лапы. Внутри была только вера. Не в Звездных предков или внезапную помощь соседей. Лишь вера в свое племя. Малютка прикоснулась лбом к плечу Толстолобого, шумно выдыхая воздух.

+6


Вы здесь » cw. дорога домой » земли предков » остров советов