РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Наконец, стали известны имена активистов апреля. Спасибо всем за активные отыгрыши, за ваши голоса и участие!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
А под прицелом большая мама Пантера. И пока ее не отвлекают дети, спешите задать вопросы!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна


главная поляна

Сообщений 441 страница 452 из 452

1

http://s9.uploads.ru/GWnsP.png


Главная поляна Речного племени – открытое светлое пространство, где всегда кипит жизнь. Сердце лагеря, которое воители будут защищать до последней капли крови, располагается на берегу небольшого пруда, куда впадает река, являющая главным источником пропитания. С самого рождения котята окружены стихией, благодаря которой их племя получило своё имя. Сам лагерь по периметру от пруда преграждён густыми зарослями камыша, что защищает от ветра и любопытных глаз. С другой стороны над лагерем возвышается огромная каменная скала, в основании которой располагаются палатки предводителя и целителя, а чуть поодаль, у подножия, и жилища всех остальных членов племени. Речные воители постарались, переплетая ветки камышовых зарослей с осокой и плетьми ежевики, бережно обрывая колючки, особенно в детской, дабы молодняк не поранился. Свои палатки коты украшают перьями водяных птиц, блестящими чешуйками, камушками и раковинами, что найдутся на берегу пруда. Одним словом, лагерь Речного племени – это прекрасно защищенное и уютное место, надёжно скрытое от глаз недоброжелателей.


+1

441

Крестовничек общался со своей сестрой. Заприметив котят Ассоль немного успокоилась, так как хотя бы они не собирались никуда своевольно отправляться. И пусть сын Каштанки выглядел не слишком доброжелательно, а скорее обиженно и сердито, он был тут, рядом, что являлось несомненно важным элементом происходящего.
Только Плавничок ушёл с Миражом.
И всё же он ушёл, какое осознание!
- Ничего. - Отстранённый голос кошки заставил пройтись по телу волну мелкой дрожи... А может быть её вызвал ветер. - Может, в этом ничего плохого. Просто тренировка.
Словно уговаривая себя саму ответила Каштанка. Взгляд её всё где-то терялся, не мог никак задержаться ни в одной точке, ни даже на Ассоль. От этого белой становилось не по себе. Вернувшаяся словно была подавлена и разбита внутренне, пусть внешне и выглядела спокойной. Не могло же известие о Плавничке так подкосить её? Или могло? Нет... Тут другое. А ещё Каштанка вся пропахла Лютоволком, словно бы специально извалялась в шерсти главаря. "Или её саму в ней изваляли".
Ассоль на опыте своём знала кое-что о валянии в шерсти, особенно о насильственном валянии. И благодаря продолжительному, местами запутанному мыслительному процессу, пришла таки к своим, вероятно, самым правильным выводам.
Хвост Каштанки вдруг коснулся её плеча, на что жёлтые глаза непременно в благодарности вцепились в голубые.
Почти тут же подоспел и Крестовничек, заподозривший неладное в запахе матери, котёнок не стал мешкать, а прямо задал вопрос, отражающий всё его непонимание.
- Фу! Что он с тобой сделал?
Да, вопрос этот был дан в довольно грубой форме. Поначалу Ассоль хотела ответить сама, чтобы бурой кошке было не так неудобно и плохо - возвращаться к подобного рода воспоминаниям всегда тяжело - и всё же смолчала. Это был Крестовничек, а потому, она понимала, малыш точно не успокоится, пока не услышит всё от мамы лично. Потому одиночке не оставалось ничего другого, кроме как разрядить эту странную, довольно неуютную атмосферу. Или же, в крайнем случае, попытаться её разрядить.
Так, подхватив рыбешку Крестовничка, она быстрым прыжком оказалась на расстоянии лисьего хвоста от Речных, опустила добычу на землю и с заискивающим вызовом посмотрела в глаза котёнка.
- А не слишком ли сильно ты потерял бдительность, Крестовничек? Если так каждый может в момент отобрать у тебя рыбку, какой смысл было ловить её? - Она едва заметно подмигнул, как бы показывая королеве, что никаких серьёзных намерений красть плотвичку у неё не было и нет. - Ну же, покажи, на что способен! Я хочу поучиться у тебя не только охотничьим, но и боевым приёмам. Я думаю, твоя мама уже очень голодна. Её надо покормить, так?
Ассоль игриво пригнулась над рыбкой, переманивая на себя внимание котика. Давно она так не играла ни с кем. Не ошибиться бы, не потерять хватку. Пусть Крестовничек одолеет её и тогда, может быть, станет повеселее? "Я - не Мираж, конечно, но почему бы и нет?"

+2

442

Раньше, чем мама успела сказать хоть слово, Ассоль выхватила злосчастную рыбку, угарцевала с ней куда-то поодаль и оттуда принялась заискивающе сверкать глазами, подмигивать и припадать на передние лапы. В её задорных словах звучал вызов Крестовничку, но трёхцветный с трудом переключил своё внимание с мамы на белоснежную одиночку. Чего она хочет, почему отобрала мамину рыбку? Она же свою тоже поймала, пусть её и крадёт!
Котёнок неодобрительно насупился, но тем не менее припал к земле, пристально следя за неподвижной мёртвой рыбой между лап Ассоль. Та умудрялась ходить на какой-то грани между детской вспыльчивой яростью и его самовлюблённой гордостью; согрев сердечко своим «научи меня», выраженным немного в более длинной словесной формуле, Ассоль спасла себя от неминуемой гибели. Иначе узрела бы Крестовничка-разрушителя.
Хвост безотчётно метался из стороны в сторону, иногда он переступал с лапы на лапу, решаясь сорваться, но в последний момент раздумывая. Такая тактика казалась ему самой естественной и просто не приходило в голову, что, например, можно подойти к Ассоль и вежливо попросить её вернуть плотвичку Каштанке, как то наверняка сделал бы тихоня-Плавничок.
Наконец, потомив Ассоль и решив, что подгадал идеальный момент, Крестовничек рванул с места, задрав дугой хвост и путаясь в лапах, так что в итоге притормозил рядом с одиночкой, встав боком и распушившись. Он грозно мяукнул, пытаясь не подавать виду, как самому резанул по ушам неумелый котёночий мяв, и храбро замахнулся лапой на одиночку. Решив, что та устрашена видом его великолепного гнева и готова добровольно отдать в его лапы плотву, Крестовничек опустил поднятую лапу на рыбу и, выпустив когти, впился в неё, но не отобрал. О нет. Он решил пристыдить Ассоль, как это любят делать с ним взрослые, и дать ей возможность исправить свои ошибки.
- А ты говоришь, что я не бдительный! Я самый бдительный, и грозный, и буду ещё лучше всех ловить рыбок! – натура бесстрашного, но устрашающего воителя была благополучно похоронена за его лёгким ребяческим мяуканьем. – А теперь верни то, что взяла у моей мамы, я хочу, чтобы она сама всё съела! И ты не будешь ей в этом помогать! Я обязательно проверю… - он помялся, вспоминая те обрывки разговоров наставников с оруженосцами, что слышал ещё будучи малым, запертым в яслях. – Я пойму, если ты что-нибудь сделаешь не так, - важно закончил Крестовничек и выпрямил голову. – Я буду ждать тебя в яслях.
Его уже и правда клонило в сон, но предательски зевок был сдержан его несокрушимыми силами духа. Теперь же, раздав указания и испытывая лёгкую обиду на глупых взрослых, которые то за Плавничка с Черничинкой беспокоятся, то его не оценивают так, как он того заслуживает, Крестовничек удалился в ясли. Почивать.

-------------------- >>> ясли

+2

443

-------->территории Ветра
Изрядно устав, Обскура покорно шагала за Левиафаном. Произошедшее будоражило воображение. Земля ушла из-под лап и они все провалились вниз. Что это было?  В городе с таким никогда не столкнешься. Короткая шерсть Неон была облеплена влажной землей и теперь кошка стала больше похожа на грязный мешок с костьми. Оказавшись под завалом, Обскура, возможно, в первый раз испытала звериный страх. Как выяснилось, умирать не слишком-то хотелось. Обскура редко задавалась вопросом жизни и смерти и по большинству действовала быстро и незамедлительно, не задумываясь о последствиях. То ли удача, то ли хорошая натренированность, но одиночка всегда выходила из воды сухой. Лишь недавний бой с Речными смог слегка сломить ее тело и оставить на задней лапе глубокие рубцы, которые до сих пор время от времени побаливали.
Увидев тяжелую походку Левиафана, Обскура незамедлительно прильнула к боку своего лидера и создала для него некую опору. Так они двигались практически до самого лагеря. Золотистая до сих пор плохо ориентировалась в территориях, поэтому следила за каждым движением разноглазого, стараясь не отступать от него ни на шаг. Приближаясь к лагерю, одиночка отступила от Левиафана и продолжила движение чуть позади. Она понимала, что если ее лидер явится на территорию лагеря не самостоятельно, а с поддержкой кошки - это потеря авторитета. Такие моменты Обскура хорошенько выучила, хотя до сих пор не понимала таких тонкостей. Ее первостепенная задача - защита белого изгнанника, а всякие там чувства и эмоции - да кому они нужны? Без них проще.
- Что-то мне нехорошо, - прошептала на ухо Левиафану Обскура и почувствовала подкатывающий к горлу ком. В нос ударил яркий запах новых соплеменников и коричневая остановилась. Опустив голову вниз, она почувствовала приступ тошноты и тут же вырвала свой недавний обед. Отплевываясь, она мотнула головой и нагнала белоснежного товарища. Живот крутило и сворачивало в жгут. В лапах чувствовалась слабость.
"И как привыкнуть к новому рациону?"
Был ли то новый рацион или наелась Обскура песка и земли, выбираясь из завалов - да кто его знает. Одиночка привыкла, что все болячки проходят сами по себе. В глаза бросился пушистый котенок, тут же ускакавший в сторону одной из палаток. Кажется, ясли. Сев прямо посередине поляны, золотистая зажмурила глаза и принялась нежиться в весеннем солнце.

+1

444

События развивались настолько стремительно, что котенок вообще не успевал понять, что происходит. То этот сбежит, то мама уйдет, то они уже спокойно плетут разговоры с захватчиками, то, то, то, то. Страх давно отступил. Поляну наполнило множество незнакомых фигур, которые вызывали у юнца весьма смешанные чувства. С одной стороны, от незнакомцев веяло самой настоящей опасностью. Шкуры их были пропитаны чужим запахом, а общение с ними априори не привело бы ни к чему хорошему. Ярким примером тому служили представители его родного племени, что поплатились за встречу с этими бродягами кровью. С другой же стороны — они все казались невероятно интересными. Он почти вскрикивал от восторга каждый раз, когда представлял, что оные могут ему рассказать и чему могут научить. Черничинка и Крестовничек все спорили о том, кто из них предатель, даже не подозревая, что главный представитель крысиного народа — их чернопятый брат. Такой ж он был, за веселую сказку готов родину продать. Даже Плавничок, настоящий везунчик и предмет черной зависти, продался не так дешево.
С ним ты точно никого не одолеешь, — насмешливо промурлыкал Галчонок, подойдя ближе к сестре и сводному брату, — Он нюня. Другое дело я! Если мы с тобой объединимся, то ни один одиночка не уйдет от нас целым!

+1

445

Лютоволк, неуклюже оттопырив переднюю ушибленную лапу, с какой-то почти старческой (это в его-то молодые луны!) доброй улыбкой провожал Миража с молодняком на тренировку. Эх, почти как в старые-добрые!
Как часто Лютоволк стал жалеть о том, что сделал. Быть может, правда старость? Серый вояка думал, как ошибся, как обманулся: неужели он был так слеп, чтобы думать, что шайка бродяг сможет заменить ему Речное племя, старый-добрый дом?
Взволнованно нахохлившись от этих мыслей, здоровяк почувствовал почти физически ощутимое разочарование: все не так, совсем не так.
Сглупил, погорячился...
Да, очень много его бывших соплеменников были рядом, и помогли бы, наверное, сделать племя племенем. Тот же Дизель, который так старался все устаканить, или Мираж, который повел на тренировку будущее поколение.
А я тут сижу, как пень.
Сложно было представить Лютоволка в таком замешательстве. Прежде сильный, ярый, уверенный в себе лидер, он выглядел потерявшимся котенком, который попросту не знал, куда податься.
Взгляд наткнулся на Левиафана, и серый грустно хмыкнул. Трудно было поверить, что когда-то этот кот носил другое имя, был воителем, охотился и сражался, чтил племенные ценности... а теперь? Левиафан выглядел таким... одиночкой, что кот невольно скривился, слегка оскалившись.
Та же Обскура стала куда больше напоминать ему воительницу, ярую и непреклонную.
Дернув ухом на расшалившегося черного котенка, серый здоровяк глухо шикнул на него и прошел пару хромоватых шагов к бурой... соплеменнице?
- Хотел спросить... - раздался над ушами Обскуры чуть растерянный, басовитый голос. - Вы как, нормально? - все-таки, они втроем упали под те завалы.
- Я тут лапу ушиб, - непонятно к чему брякнул серый здоровяк, падая рядом и растерянно вздыхая.
- Ты так себе представляла племенную жизнь? - не выдержал Лютоволк.

+2

446

Крестовничек тут же оказался рядом, отчего Каштанке стало немного спокойнее. Никто у неё не заберёт сына. Не сможет. Даже Лютоволк. Королева улыбнулась, уже склонившись над изрядно пообкусанной рыбёшкой, чтобы немного утолить голод, о котором уже давненько напоминал организм, однако тут же вздрогнула и отстранилась, когда ушей достиг возмущённый возглас сына:
- Фу! Что он с тобой делал?
Каштанка поморщилась и пару секунд молчала, глядя куда-то в сторону, словно боясь, что котёнок может понять всё по одному лишь её взгляду. Она не знала, что ему ответить. И поэтому снова молчала, прекрасно зная, что сын вполне может обидеться на подобное отношение. Ему не понять. Это для его же блага.
Но обстановку разрядила Ассоль, несомненно выручив Каштанку тем, что завязала какую-то игру с Крестовничком. Королева из-под полуприкрытых век с улыбкой наблюдала, как важничает с одиночкой сын, и всё пыталась поймать взгляд белоснежной, чтобы молча выразить ей свою благодарность. В последнее время Ассоль вызывала всё больше симпатии у бурой воительницы, и они даже сблизились в каком-то смысле.
Когда сын гордо и важно удалился в детскую, Каштанка усмехнулась и отошла к краю поляны, подальше от Лютоволка и его соратников, поманив за собой хвостом Ассоль.
- Вы, кажется, поладили, - голубые глаза уже не горели, но теплились благодарностью. Во всей худой фигурке Каштанки оставалось скованность, а на мордашке - усталость. Волнение и страх измотали её, а Лютоволк стал последним ударом. Чувствуя безысходность, она против своих желаний верила ему и даже принимала его сторону, что подрывало гордость воительницы. Разве может она так поступать по отношению к соплеменникам? Но ведь соплеменники даже не вернулись за нами. - Спасибо тебе огромное, не знаю, как бы я справилась без твоей помощи.
Каштанка легонько ткнулась носом в белоснежное плечо. Ассоль была единственной, кто напоминал о старых временах. Она была добра и всегда рада была помочь, как и соплеменники всегда приходят на выручку друг к другу. Бурая испытывала к одиночке те чувства, которые испытывают к близким друзьям. Она была неким оплотом света в этом лагере, полном грязных облезлых бродяг.
Королева пододвинула к себе ту самую рыбку и, опустившись на землю и подвернув под себя передние лапки, принялась неспешно обкусывать её. Она кивнула на дичь, без слов предложив Ассоль разделить трапезу, так выражая своё расположение. Есть там вдвоём было особо нечего, однако Каштанка решила, что предложение лишним не будет.

+3

447

Живот крутило и к горлу подкатывал новый приступ рвоты. Обскура облизнула сухие губы, осознавая, что хочет пить. И есть. Погрузившись куда-то глубоко в свои мысли, она попыталась отвлечься от неважного состояния, наблюдая за обстановкой вокруг. Все это было ей так чуждо и дико. Отношения, эмоции, переживания - зачем вообще это все? Почему нельзя жить и думать лишь своей головой и заботиться только о себе? Но с другой стороны, Обскура же накрепко привязана к Левиафану, а значит это тоже какие-то взаимоотношения.
"Нет. Это просто взаимовыгодная сделка."
Взглянув еще раз на белоснежного изгнанника, Обскура довольно ухмыльнулась. Простое везение и только. Если бы разноглазый тогда бы не очутился у свалки и не помог золотисто-коричневой разогнать свою родную бродячую банду... черт бы знал, кем сейчас была бы Неон. И была бы вообще. Неон... Это имя Обскура тщательно закапывала поглубже в душу. Обскурой она стала только после того ,как смогла высвободиться из той шайки городских. И носила это имя с гордостью.
От каких-то вневселенский мыслей ее отвлек басистый, но бархатный и приятный голос Лютоволка. Кошка встрепенулась и чуть приподняла подбородок. Как Левиафан учил. Хладнокровный и непонимающий взгляд скользнул вдоль тела изгнанника и одиночка недоверчиво сдвинулась в сторону.
- Хотел спросить... Вы как, нормально? Я тут лапу ушиб, - Обскура еще дальше отсела от длинношерстного кота. "Что тебе надо?"
Все же кошка пожала плечами и тонко прозвенела:
- Все в порядке, - вопреки ее поведению во время боя - агрессивному, горячему, жестокому, сейчас ее голосок казался безумно тонким и милым. Что выглядело очень своеобразно и, с какой-то стороны, неправильно. Но Обскура в принципе редко разговаривала с кем-либо, поэтому этот недостаток был тщательно скрыт за маской немногословности и хладнокровия. Кошка машинально глянула на лапу Лютоволка, но тут же уставилась вперед себя, стараясь вообще не смотреть на изгнанника.
- Ты так себе представляла племенную жизнь? - Обскуре было неловко находиться возле бурого лидера. Зачем он вообще с ней заговорил? Что ему от нее нужно? Всем всегда что-то нужно от нее, если подходят поговорить. Ни о какой задушевной беседи и речи быть не могло. По крайней мере так думала сама одиночка.
- Не знаю, - коротко выдала Обскура, но тут же задумалась над вопросом. В голове мелькнули образы прошлой жизни, - по сравнению с городскими шайками все выглядит организованно, - янтарные глаза скользнули по поляне, - Почему Речное племя не отвоевывает свои земли, там все такие слабаки? Как тогда ты и Левиафан стали такими? Ты же Речной? - прямота - залог успеха. Обскура не понимала такого понятия как такт, поэтому не стеснялась в выражениях. Живот снова скрутило, но Обскура не подавала виду.

+2

448

Крестовничек недовольно откликнулся на игру Ассоль и чуть пригнулся, выжидая наиболее подходящий момент. Его хвост так и ходил ходуном из стороны в сторону, словно бы малыш припугивал её им в намерении неожиданно сорваться с места и настигнуть плотвичку. У кошки не было никакого желания долго его мучать, но и просто так сдаваться в планы ее не входило.
В один момент сын Лютоволка молнией ринулся на Ассоль, замахнулся, но когтями вцепился в уже давно утратившее жизнь мясо, а никак не в белую шкурку, чего, признаться, обладательница этой шкурки и ожидала.
- А ты говоришь, что я не бдительный! Я самый бдительный, и грозный, и буду ещё лучше всех ловить рыбок!
Важно распушился он, тогда как одиночка едва сумела подавить от умиления смешок. "Конечно будешь!"
- А теперь верни то, что взяла у моей мамы, я хочу, чтобы она сама всё съела! И ты не будешь ей в этом помогать! Я обязательно проверю…
Вдруг серьёзно изрёк Крестовничек, на что получил смиренный и очень теплый взгляд жёлтых глаз. "Хорошо, маленький лидер".
- Я пойму, если ты что-то сделаешь не так. Я буду ждать тебя в яслях.
Важно закончил он. Ассоль впрочем тут же кивнула, не решаясь сказать что-либо своему "наставнику". Да и что тут говорить? Крестовничек справился хорошо и поступил даже, наверное, по взрослому как-то. Белоснежной только и оставалось смотреть ему вслед. Она была уверена, что тот уже очень устал за сегодня, столько событий произошло, а потому отправиться отдохнуть в ясли было самым мудрым решением.
Оглянувшись на бурую королеву, одиночка подобрала рыбку и отошла за ней поближе к краю главной поляны, подальше от центра и от других котов.
- Вы, кажется, поладили.
Во всём существе говорящей находила свое отражение усталость. Речная выглядела так измотанно, что Ассоль, заприметив это, тут же подсела поближе, касаясь ее бока своим, как бы предлагая опору. Конечно, лучшим вариантом сейчас для Каштанки был бы здоровый сон после трапезы, но одиночка сомневалась, что та сможет уснуть. Тем не менее плотвичка Крестовничка уже лежала у бурых лап.
- Спасибо тебе огромное, не знаю, как бы я справилась без твоей помощи.
Неожиданно призналась Каштанка, от чего Ассоль сначала в растерянности посмотрела на неё несколько секунд - услышать такое от этой кошки было действительно внезапно и... так приятно - после чего уже сама ответила на действия речной и мягко опустила голову ей на лоб, что-то тихо замурчав. Это был довольно своеобразный жест, но так она говорила: "всё будет хорошо, ты можешь положиться на меня".
Каштанка предложила ей поесть.
- Я думаю, маленький воитель очень бы хотел, чтобы именно ты съела эту рыбку. Он очень старался там, на реке. Да и я не голодна, зато очень рада твоей доброте. - Белоснежная посмотрела прямо в глаза собеседницы. - Спасибо, Каштанка.
Она как-то солнечно улыбнулась бурой и огляделась. Ей так о многом хотелось поговорить с ней, особенно после всего, что случилось. И всё же не хотелось обременять вопросами уже довольно таки уставшую кошку. Как быть? Ассоль не сдержалась. Ее мысли вновь и вновь приводили лишь к одному.
- Твои котята очень славные. Знаешь... - Она заметно понизила тон. - Я всё думала о тех твоих словах, что ты сказала мне в первую встречу. Лютоволк - сильный лидер. Они...или правильнее сказать мы... мы пришли и изгнали Речное племя с их территорий. Были жертвы. Я не понимала тогда и не понимаю сейчас почему. Каштанка, мы можем считаться племенем? Может ли существовать племя, построенное на крови?
"Похожи ли мы вообще на племя?"Очень тихо. Тон Ассоль едва ли превышал тот минимальный порог, когда даже так близко сидящая Каштанка могла его слышать. И казалось, будто сама одиночка дрожит от тех мыслей, от слов, что она произносит. Словно изъян, больной лист кустарника: один единственный, но от того лишь более отвратительный. Такой она себе виделась, когда позволяла сомнениям брать верх.
- Прости. Ты можешь не отвечать, если не хочешь.

+2

449

Подруга Левиафана - тьфу ты, Стали, звездоцаповы имена их новые - успокоила самца, что все в порядке и завалами их не задело, и Лютоволк слабо улыбнулся, движимый какой-то непонятной ностальгией, неуловимой утопией: племя. Ну вот же... может быть?
Присев неподалеку, кот уставился на бывшую одиночку, которая, наверное, видела жизнь в племени под совершенно иным углом.
- Не знаю, - коротко выдала Обскура к разочарованию Лютоволка. Было заметно, что рыжеватой кошке с ним то ли неприятно, то ли неуютно, а ведь ему действительно было интересно, есть ли шанс у их шайки хоть как-то превратиться в старое-былое Речное. Эх, были времена...
Серый задумался так, что едва не упустил тихий голос одиночки.
Бывшей, бывшей одиночки.
- По сравнению с городскими шайками все выглядит организованно, - янтарные глаза скользнули по поляне, - Почему Речное племя не отвоевывает свои земли, там все такие слабаки? Как тогда ты и Левиафан стали такими? Ты же Речной?
Кот хмыкнул, подбирая лапы.
- Слабаки они и есть, - буркнул Лютоволк, с долей сожаления глянув на Каштанку и Ассоль подле нее. Бурая выглядела замешкавшейся: было заметно, как задели её слова бывшего речного изгнанника.
- Ни одно племя, ни старое-доброе Речное в том числе, не бросили бы вот так вот, - качнул носом в сторону Каштанки, - своих. Королеву. Котят. Серебро Звезд - котенок, недомерок, который стал возглавлять некогда великое племя. Эх, Бурозвезд все начал... - от досады здоровяк топнул массивной лапой.
- Мы ж потому и подняли то восстание с Карпозубом, - мяукнул кот, навострив ухо: слушает ли его Каштанка?
- Племя ослабло. Соседи смеялись, границы отстоять было непросто. А власть... Звездоцап с ней, с властью, если честно, - шаркнул по земле Лютоволк, стряхивая с когтей грязь.
- Все бы отдал за то, чтобы видеть Речное племя как во времена моей юности, - в сердцах признался воитель, глянув на Обскуру.
- Да, я Речной. И Левиафан, то бишь Сталь, тоже. Мы были умнее, решительнее многих. Просто не учли... последствий.

+4

450

Тихий мелодичный голос собеседницы успокаивал и будто бы придавал уверенности и сил. После очень быстро кончившейся рыбки теперь хотелось то ли спать, то ли просто лежать на тёплом песке на краю поляны вместе с Ассоль и разговаривать о котятах. Никогда Каштанка не была типичной мамочкой-наседкой, какими обычно становятся кошки в зрелом возрасте, когда наконец обзаводятся котятами. Впрочем, она и не могла такой быть. Хотя бы потому,что ещё до рождения сына боялась или даже винила его в своём положении изгоя, которое, может, и сама себе придумала, загнанная в угол самобичеванием и самоупрёками. Только сейчас бурая стала теплее относиться к Крестовничку. После появления Лютоволка. После раскрытия тайны. Я самая ужасная мать.
- Это сложно, Ассоль. вы последовали за сильными лидерами, и, в принципе, они дали вам то, что обещали. Пришли к своей цели. Вы живёте в лагере, охотитесь на определённой территории, отчасти даже следуете племенным обычаям, - Каштанка кивнула в сторону выхода, где скрылся Мираж и его подопечные, отправившиеся на тренировку. - Но ведь вы могли основать своё племя, если уж так хотелось, в другом месте. Избрать предводителя, целителей, я видела, некоторые одиночки владеют искусством врачевания, может, даже они наладили бы контакт со Звёздным племенем, - в этом воительница не была уверена. Хотя Звёздное племя - это погибшие предки племенных воителей. Может, у одиночек появилось бы своё "Звёздное племя". Хм. - Но вашими лидерами завладела жажда мести. Они видели в одиночках не столько племя, сколько войско, пришли в чужие земли и навязали вам этот бой за территорию, по сути, не отличавшуюся от других, где вы обитали раньше. А теперь... не знают, как привести эту ораву в порядок.
Каштанка тихонько усмехнулась и позволила себе продолжительный внимательный взгляд на Лютоволка, сидящего в центре поляны и выглядевшего слегка потерянно. Наверное, его всё ещё не отпускали те мысли, которые он высказал королеве тогда, на заводи. На заводи...
Тяжело вздохнув, кошка вновь перевела взгляд на подругу.
- Такие как ты вполне могли бы жить в племени, особенно с сильным лидером... вроде Лютоволка. Он смог бы привести племя к процветанию, - Каштанка слабо улыбнулась, говоря тихо, словно сама не верила своим словам. - Начали, наверное, не с того. Но никогда не поздно всё исправить.
Кошка рассуждала задумчиво и тихо, будто сама с собой. Что она такое говорит? Соглашается с одиночками? Даёт им надежду? А что она сама? Может, я вообще никогда не вернусь в племя. В Речное племя. И как же, жить тут? С бродягами, с Миражом и Сталью в соседней палатке, с противной Руж, со своими котятами, которые вырастут не тем, кем она хотела их видеть. С Лютоволком?

+3

451

Обскуре не шибко-то и хотелось ввязываться в разговор с Лютоволком. Общество Левиафана ее привлекало куда больше. Она наперед знала, что он скажет, что прикажет и как следует ответить. Готовые и четкие шаблоны. И какая-то тонкая невидимая нить, соединяющая белоснежного изгнанника и бурую кошку, позволяющая все понимать с полувзгляда. Кошка подняла переднюю лапу и покрутила ею, разглядывая со всех сторон. Растопырив пальцы, он выпустила когти и игриво поиграла ими в воздухе. Лютоволк, похоже кинулся в ностальгию и рассказывал одиночке историю своего прошлого. Золотисто-коричневая поставила лапу обратно и простецки глянула на изгнанника.
- Знаешь, сколько прошлое не вороши - другим оно уже не станет, - холодно подытожила бродяга. А у самой было предостаточно времени, чтобы уйти с головой и вспомнить все. Вспомнить издевки, приказы, непонимания. Вспомнить то время, когда ее считали пешкой и прихвостнем. Благодаря Левиафану, она смогла получить статус неприкосновенной и часто, передвигаясь по знакомым улочкам города и встретив знакомого бродяжку, одним лишь взглядом давала понять - не подходи. Разноглазый научил ее быть крепкой, хладнокровной и непробиваемой. Так и сейчас. Вспоминая яркие картинки прошлого, она умело скрывала за маской полного безразличия и хладнокровия. Но Лютоволк был неплохой мишенью для Обскуры. Если попробовать найти с ним контакт, то это будет только на пользу статуса Неон. Левиафан бесспорно являлся единственным лидером и товарищем, найдя язык со вторым лидером одиночек можно было хорошенько вскарабкаться наверх по статусу в племени. А лишним это уж точно не будет. По крайней мере меньше трогать и возникать будут.
- Скучаешь по временам, когда сам был одним из них? - вкрадчиво проговорила Обскура и , сощурившись, едва заметно качнула хвостом. Янтарные глаза пробежались по всей поляне, но так и не встретились с голубым взглядом Лютоволка, - Они же слабаки, сам сказал. У нас, городских, со слабаками разговор простой - в расход.
"Учти это. Прислуживаться слабаку я не посмею."
Обскура совершенно не умела строить разговор с кем-либо. Так и сейчас. В принципе, в Лютоволке она не видела определенной угрозы и посему была вольна говорить все, что захочет. Тем более рядом есть Левиафан, который не позволит, чтобы на его кошке появилась хоть одна царапина. Бурая совершенно не понимала, отчего Лютоволк недоволен ситуацией вокруг - территория есть, еда есть, прислужники, приносящие еду есть. Что не так-то? Да и вообще, почему он ей это все рассказывает? Ох, как же плохо они друг друга знали, как же плохо.

+2

452

Лютоволк понуро прилизал шерстку на груди, чувствуя, как в груди нарастает непривычная ностальгия, так болезненно скребущая солнечное сплетение. Неуютно воротя морду от Обскуры, которая холодным лезвием обрубала всякие его мальчишеские мысли, серый увалень наткнулся взглядом на сидящую поодаль Каштанку в компании Ассоль - похоже, королевы спелись.
- Прошлого не воротишь, - глухо пробормотал Лютоволк, буравя усталым взглядом бурую красавицу. Отвернув прищуренный взгляд, здоровяк посмотрел на Обскуру, которой, похоже, было неуютно в его компании.
- Скучаешь по временам, когда сам был одним из них? - сощурив глаза, очень проницательно мяукнула подруга Стали, и кот глухо рыкнул, предупреждающе выгнув хвост, - Они же слабаки, сам сказал. У нас, городских, со слабаками разговор простой - в расход.
- Будь у племени сильный лидер, не осталось бы слабаков. Именно поэтому мы и затеяли весь переворот, ты что, не слушала?! - нетерпеливо хлопнув хвостом по земле, Лютоволк слабо оскалился, но скорее от досады, чем от злости.
- Племя - идеальная система жизни. Она позволяет сильным заботиться о тех, кто слабее, позволяет выживать группой, позволяет чувствовать себя частью чего-то большего, чем жалкая бродяжья жизнь! - почти рассвирепел кот, отмахнув передней лапой рыбьи кости перед собой.
- Пожила бы ты в прежнем Речном племени, Обску-у-ура, - протянул Лютоволк, приподнимая морду чуть выше и прикрывая глаза. Потянув носом, он почти блаженно улыбнулся, словно бы запахи реки, молодого камыша, свежести побережья вернули его в юность.
- Уверен, ты стала бы отличной воительницей. О! - ухмылнулся изгнанник, обратив взор на Каштанку.
- Каштанка, помнится, сегодня ты проявляла особое желание к боевке. Не хотите провести тренировку? - предлагая Обскуре сойтись с матерью его сына, а также подзывая поближе Ассоль, предложил Лютоволк, заметно повеселев.

0


Вы здесь » cw. дорога домой » речное племя » главная поляна