cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » заброшенное гнездо двуногих


заброшенное гнездо двуногих

Сообщений 1 страница 20 из 66

1

http://s1.uploads.ru/TzBEs.png


В отдалении, за границами земель племен, стоит одинокое строение, созданное Двуногими. Немного обшарпанный и устаревший, этот Домик является очень полезным для каждого целителя племени, ведь именно около него растет достаточно лечебной кошачьей мяты, чтобы в сезон Голодных Деревьев каждый воитель получил свою порцию лекарства. А еще здесь можно поймать мышку-другую.


0

2

→Начало игры←

Город остался далеко позади, но Крапива не останавливалась, день за днем преодолевая немалые расстояния, чтоб оказаться от него ещё дальше. Она не любила возвращаться, считая это бессмысленным и, в некотором роде, опасным делом, особенно теперь, провернув отнюдь не мелкомасштабное дельце. Однако жалеть ни о чём не приходилось. Крапива давно уже не чувствовала себя такой свободной и… очищенной, что ли. Словно каким-то чудом смыла с себя липкую, токсичную мазутную плёнку – «чёрную смерть», как говорили городские. Миновали луны, прежде чем она смогла окончательно избавиться от цепких лап Города. Теперь – всё.
Сельско-фермерский пейзаж постепенно тоже сходил на нет. Людские жилища встречались всё реже, уступая место пастбищам и перелескам. Последние становились обширнее и чаще, непуганых амбарных мышей сменяли полёвки и лесные, более мелкие, но по-своему аппетитные. Крапива охотилась в удовольствие, впрочем, дичь зазря не транжиря. Она вообще просто наслаждалась происходящим, несмотря на то, что не имела ни малейших сведений об этих землях. За исключением того, что где-то в паре дней неспешного пути живут лесные племена. Да, он как-то упоминал о них. Пепел. Племенные её, впрочем, интересовали постольку-поскольку. Крапива вообще не имела определённой цели своего путешествия. Или имела, но ни за что бы себе не призналась.
К середине очередного дня путешествия Крапива наткнулась на избу, явно давно заброшенную. Это уж точно было то, чего она никак не ожидала тут увидеть. Дома перестали попадаться на её пути уже достаточно давно. Осторожно приблизившись к сему объекту и подозрительно исследовав его со всех сторон, она убедилась, что логово людей не занято, и смело вошла внутрь, предварительно по привычке потеревшись щекой о дверной косяк. Внутри было весьма неплохо. Логово оказалось пригодным к жизни, а, поскольку похожие здесь ещё вряд ли найдутся, кошка решила остаться на несколько дней, или, может, вообще сделать его своим базовым лагерем. На ближайшее время. А пока она просто устроилась на днёвку здесь же, на первом уровне, найдя прекрасную "норку" в остатках того, что люди когда-то именовали комодом.

День начинал клониться к вечеру. Крапива предпочитала охоту в сумерках. Только неопытные путешественники ловят дичь у своего же логова, если, конечно, это не кишащий мышами амбар. А потому, если только она не хотела пропустить излюбленные сумерки, пора было выходить на промысел. Неторопливо и тщательно приведя себя в порядок, она покинула заброшенное людское жилище и направилась глубже в лес, аккуратно запоминая дорогу.

→ Дальний лес

Отредактировано Крапива (2017-06-17 13:35:21)

+1

3

Начало игры
Кто знает точно, как описать страх? Пренеприятное чувство, которое закрывает сердца живых от внешнего мира, вынуждая их прятаться в собственном маленьком, но таком уютном мирке. И пусть они, ведомые страха, находят в нем отраду и убежище, он - иллюзия, ограниченная зоной комфорта. Он - клетка, что закрывается на глазах израненного зверя, когда все вокруг рушится и на поверхность щитом выступают иглы. В клетке безопасно, пока из неё не вынут... Душно.
Прислонившись к железке, Ассоль хватала воздух одними губами, пытаясь извернуться и посмотреть наверх. Ничего не выходило. Прочная стенка переноски не страшилась когтей. Люди смогли сделать что-то прочнее любого природного материала. Поразительно... И от того ещё более страшно осознавать безысходность. "Не выбраться. Отсюда не выбраться, ты знаешь! Но почему так долго? Почему я настолько слаба, что не могу защитить самое дорогое, не говоря уже о себе?!" Кошка прижала уши и обернулась через плечо. Там, в самом углу этой чёртовой клетки лежало обмякшее тёмное тельце, сбито сопевшее себе под нос. "Спит. Он проспал всю дорогу, заснул, стоило только тронуться с места. Машина всегда убаюкивала его". Огромная железная штуковина, что так ужасно ревела перед тем, как тронуться с места всегда заставляла выпускать подстриженные когти. Белошерстная отвела взгляд, будто испугалась, что свет её желтых глаз в темени раннего утра разбудит котёнка. "Но сегодня все не так. Прости... Прости, Сиэль". Измученная собственными мыслями, она выдохнула и легла рядом с сыном, накрыв того хвостом. Этот жест - это все, что кошка могла сделать для него. Домашняя знала, что едут они далеко не за уколом в белые палаты к страшному человеку в таком же дочиста белом халате. Нет, они ехали уже три часа, если не больше, но Ассоль ни разу не сомкнула глаз. Потому что стоило ей лечь, она задыхалась в догадках. Люди... Незнакомые люди в перчатках брезгливо закинули их двоих в клетку, поставили на заднее сидение машины и тронулись в путь, казалось бы, вечность назад.
Но вот мотор затарахтел, а юница услышала грубый голос мужчины. Они остановились.
- Сиэль... Сиэль, вставай! Приехали, Сиэль.
Котёнок пошевелился, на что Ассоль устало улыбнулась и поднялась. Дверь машины открылась, а переноску резко подняли вверх, заставляя кошку стачивать когти о ее поддон. А дальше... Свист ветра в ушах и бескрайняя бесконечность. Они попали в другой мир. И последняя зацепка привычной жизни - грубая рука незнакомого мужчины - выволокла её за шкирку из клетки, опуская на землю. Её примеру последовал и Сиэль.
Когда подушечки лап почувствовали опору под собой, кошка стала более уверенной, загородила телом дитя и выжидающе устремилась взглядом к мужчине. Тот даже не обратил внимание, бросив хриплым голосом что-то напоследок и вернув переноску в машину. Сам он сел вперёд. Машина тронулась и уехала вдаль, а Ассоль не могла перестать смотреть ей в след. Из прострации кошку вывел настойчивый голос котёнка. Он все звал, и звал, и звал её. Но... Как, как она могла оторвать свой взгляд от горизонта, как могла она посмотреть вокруг? Мир рухнул, а осколки лежали прямо перед её глазами... Недосягаемые воспоминания. "Одни... Как? Как все так обернулось?!" Белошерстная резко выгнулась назад, встретившись с глазами сына. Он был напуган. Она видела это, но она и сама сейчас готова была расплакаться, с вернуться в маленький белый комочек и заснуть с глупой надеждой открыть глаза на коленях старой хозяйки. Но та исчезла ещё две недели назад... Как быть? Куда идти дальше? Сиэль... Сиэль! Точно... Они остались совсем одни. Она осталась одна, ответственная за обе жизни.
- Сиэль... - Начала она шёпотом, до сих пор не отрывая взгляда от крохи. - Я так люблю тебя!
Аккуратная белоснежная головка опустилась к сыну, обнимая его крепко-крепко, без всяких вылизываний, которые тот не особо любил, без лишних слов. Кошка хотела чувствовать, что вот здесь, прямо сейчас, он рядом с ней, а она рядом с ним... будет... всегда.

Отредактировано Ассоль (2017-07-06 19:01:44)

+7

4

До этой поры ничто не могло нарушить крепкий сон Сиэля. Бока его мерно вздымались и опадали, веки были плотно сомкнуты, и усталые серые глазки шевелились под ними. Наверняка, в очередной раз котёнок высматривал во сне какую-то птичку, затаившуюся в траве двора у дома. Машина лишь слегка покачивала сокровенный груз, не мешая покою сероглазого и, напротив, изнурительному беспокойству его приёмной матери. Во сне он чувствовал, как чей-то бережный хвост ласково ложится ему на хрупкие шею и плечи. И оттого безмятежно мурлыкал, обогретый.
И вдруг...
- Сиэль... Сиэль, вставай! Приехали, Сиэль.
Какой-то подсознательный ужас застыл ноющей болью в животе Сиэля, пока  он, пробудившись, вертел косматой головой из стороны в сторону и не мог понять, что происходит. Первое время пасть его то и дело приоткрывалась в бесшумном крике, а грудь изводило в оглушительном грохоте сердца. Душой он чувствовал, что пребывает в машине уже непривычно долго.
- Ассоль, где это мы? - только и мяукнул котик; странная тревога и ощущение того, что что-то не так, прокрались в сердце. Всё ещё не привыкнув называть эту добрую кошку мамой, напуганный котёнок раз за разом повторял её имя, отчаянно прижимаясь ближе к тёплому боку домашней.
Он искал в ней защиты, и всё же непременно и сам хотел защитить эту особу, что столько сделала для него, оставшегося без родной матери. Защитить от всего, что её сейчас беспокоило. Искренне, горячо, всем своим сердцем котёнок хотел этого. Но что он может, всего лишь комочек шерсти в серьёзной ситуации, неподвластной даже взрослой кошке, от которой всё время до этого веяло только располагающей безопасностью, а теперь - что-то вдруг надорвалось и вышло из под контроля?
Они вдруг оказались где-то вдали от дома, на неизведанном свежем воздухе. Тысячи незнакомых ароматов сновали вокруг. Сиэль в ужасе округлил серые глаза и быстро, нервно стал оглядываться, пока Ассоль провожала немигающим взглядом исчезающих из поля зрения странных людей.
- Ассоль.. - в очередной раз мяукнул Сиэль, не в силах вымолвить что-либо ещё, или даже не зная, что же ещё он может сказать этой кошке, к которой за последнее время так трепетно привязался. Котёнок был до смерти напуган таким поворотом, и тем не менее, старательно расправляя плечики, пытался успокоиться.
- Сиэль... - он мигом прервал свой зов и уставился на домашнюю, понимая, что мать прекрасно слышит его. И вот она посмотрела на него таким взглядом, что у него разнылось сердце - что так расстроило и опустошило эту кошку, и  разве эти добрые глаза должны быть наполнены болью?
Сиэль не был знаком со многими реалиями жестокого мира, но то, что он прочёл во взгляде Ассоль, ужаснуло и ранило его детскую душу острее сотни кошачьих когтей.
- Я так люблю тебя! - маленький мейн-кун вздрогнул. Эти слова вскружили и взволновали голову котёнка, и он, растроганный, приоткрыл рот и так и застыл, не сразу сообразив, что сказать в ответ. Она обвилась вокруг него заботливой, любящей матерью, и он ощутил подсознательно, что она теперь - единственное, что у него осталось... И эта безмолвная, такая нужная поддержка разбудила в нём ту любовь, о которой он не успевал задуматься прежде.
И оттого ему вдруг, нечаянно прослезившемуся, захотелось сказать ей  наконец тёплое, семейное и чрезвычайно пылкое, пусть робкое в то же время:
- И я тебя люблю, мама.
Это последнее слово было сказано мягким, обдумывающим шёпотом. Он поднял сверкающие от слёз серые глазки на Ассоль, чтобы снова поймать её взгляд, и, не сдержавшись, незамедлительно уткнулся носом в её белую грудь.
- Мы в этом мире... остались совсем одни, да..? - чувствуя, как от волнения не может вздохнуть, а в горле щемит от вновь накатывающих слёз, тихо-тихо и очень доверчиво мяукнул на ушко родному существу Сиэль.
- И никто-никто не придёт теперь  за нами? - догадался он.
Но ты котёнку только скажи искренне, что любишь его, и вот он окрылен, при этом даже в прескверной ситуации - с тепло развязанным языком. Глаза его вновь сверкнули, когда он поднял подбородок и взглянул на белоснежную кошечку, прямо в её потерянные омуты:
- Я тебя в обиду больше никому не дам, мама!

Отредактировано Сиэль (2017-07-06 14:34:30)

+6

5

Кошка почувствовала, как задрожало маленькое тельце в её объятиях. Такое хрупкое. Нет, он не должен испытывать такое, он ни в чем не виноват. Да и Ассоль, разве виновата она? Кто вообще должен быть виноват в подобной ситуации?
- И я тебя люблю, мама.
Малыш поднял на неё глаза. Какое тёплое, нежное чувство. Он назвал её "мамой"! Кажется, у домашней вскружило голову. Но вот, на глазах котёнка выступили слёзы. Белошерстная испугалась, он все осознает и понимает. Как бы она не хотела защитить его, сказать, что совсем скоро они вернутся домой, увидятся с Гамаюном, его отцом, она не могла сорвать. Слишком подло.
- Мы в этом мире... остались совсем одни, да? И никто-никто не придёт за нами?
Жёлтые глаза вспыхнули, когда котик вжался в её грудку. Ассоль нежно, словно перед ней был одуванчик, готовый разлететься пухом от одного дуновения ветерка, подобрала его шапкой ближе к себе и накрыла хвостом. Она чувствовала себя одновременно гадко от потери дома и счастливо от раскрытия истинных чувств сына. Такое двоякое состояние заставляло сердце колебаться. Но главной причиной особой сердечной активности был, конечно же, Сиэль.
- Сыночек, мой, - шепотом произнесла юная белоснежка, склоняясь к темному ушку, после чего, не удершавшись, лизнула его. - Мы есть друг у друга, и пока так, все будет хорошо.
Искренне ответила она. "Но даже если когда-нибудь судьба разделить нас, я всегда буду рядом, сделаю все, чтобы ты мог дышать.
- Я тебя в обиду больше никому не дам, мама!
В глазах защипало, хотелось заплакать, но нельзя. Нельзя давать слабину сейчас. Но ведь Ассоль всего лишь обычная домашняя кошка. Так трудно быть сильной! И все таки она не могла. Совсем крошечный, такой любимый полосатый комочек сидит сейчас перед ней в ожидании ответа, каких-то действий. А когда есть ради кого, ты действуешь, несмотря на всякие душевные травмы.
- Да, солнышко. - Кивнула она и лучисто улыбнулась. Улыбаться Сиэлю даже через внутренние слёзы не было трудно, потому как ему невозможно было не улыбаться. - Я знаю.
Мурлыкнула белошерстная, отстраняясь и осматриваясь. Пора бы уже принять правду, от неё не сбежишь. "Нам нужно укрытие, завтра исследуемого местность". На глаза попался заброшенный дом. "Отлично, никаких двуногих и собак, к тому же сухо".
- Пойдём, Сиэль? Мы переночуем там, скоро начнёт смеркаться.
Поднявшись на лапы, домашняя сделала несмелый шаг в сторону этого дома, сердце сжалось от боли. Почему именно они попали в такую ситуацию? Почему она не может перестать жалеть себя? Наверное, так нельзя. Точно. Поманив за собой хвостом котика, она сделала пару более уверенных шагов, вместе они дошли до порога через пару минут. Кошка задрала голову у крыльца. На ржавом гвозде, вколоченном в дверь, висела вывеска, а внизу все было заколочено деревяшками и такими же старыми гвоздями. "Нет-нет, мы не протиснемся здесь. Что же..." Где-то над ухом послышались протяжное "Уху-у-у, у-ух, у-ух, уху-у-у". На звук юница моментально среагировал, как, впрочем, и Сиэль.
- Это филин. Он не ест кошек, но его когти очень острые и он прекрасно видит в темноте. - Ассоль вспомнила свою маму, что частенько рассказывала своему котёнку про то, какой большой мир. Она обладала прекрасной шерстью и габаритами для мейн-куна, поэтому часто разъезжала по выставкам. Так привыкла, что и дома ей не сиделось. Малышка всегда завидовала ей. - Если он здесь, значит здесь и мышей много. Мы должны поискать другой вход.
Шепотом, чтобы не привлекать лишнего внимания хищной птицы, объяснила кошка и спрыгнула с крыльца, маня сына хвостом за собой. Выбитое окно, обвалившиеся доски, глаз внутрь - все, что угодно, подойдёт.

+5

6

Однажды, должно быть, совсем ещё юный Сиэль поймёт, как благодарен матери. Благодарен, потому что в трудный час она, не скрывая от него ничего, всё-таки умудрилась согревающим словом смягчить удар. А удар был, и ощутимый. Одной из роем пчёл жужжащих в голове мыслей котёнок понимал, что прямо сейчас его жизнь нещадной прорезью делится на до и после. Уже никогда и ничего не вернётся на круги своя.
Он ещё раз огляделся - ничего знакомого вокруг, ни места, ни запаха, ни фигуры родного клёна у дома. Куда всё исчезло так некстати? Сиэль даже не успел попрощаться, не успел опомниться - и вдруг оказался ненужным хозяевам, к которым наивно и сердечно успел привязаться.
- Мы есть друг у друга, и пока так, все будет хорошо, - в очередной раз обогрела его речью приёмная мать, шершавым языком проводя по уху. В ответ котик лишь глухо замурлыкал, признательно утыкаясь носом в её белоснежный подшёрсток на шее. От них двоих всё ещё пахло уютом дома, молоком и некоторой изнеженностью.
Ещё недавно Сиэль беспрестанно жалобно мяукал, не в силах понять, что происходит. Теперь же хоть внешне малыш был спокоен, пусть глядел пронзительно и с надломленностью.
Он не знал, поверила ли Ассоль тому, с какой искренностью он произнёс эти слова, которые до этого никому ещё не говорил с таким чувством. Намеренно поймав её взгляд, котик весь разволновался, но не подал виду, что заметил, как пронзительно сверкнули её жёлтые глаза. И тут же улыбка кошки, которая сейчас была светла, как и всякий раз, когда она смотрела на него, успокоила сердце малыша.
Пока рядом эта кошка - он будет жить и дышать. Подсознательно котёнок верил, что с ней он точно не пропадёт, настолько сильна эта её пробудившаяся к Сиэлю однажды материнская любовь. Она рушила любые замки, сомнения и тонкую грань между двумя сплетёнными разумами, когда эти двое, как сейчас, доверчиво жались друг к другу.
- Пойдём, Сиэль? Мы переночуем там, скоро начнёт смеркаться, - котик ещё никогда прежде не видел Ассоль такой. Проследив за её взглядом, котёнок во все глаза уставился на сооружение с покатой крышей. Боря внутренний страх, маленький мейн-кун закивал, надеясь, что матери будет спокойнее, если он будет молча и беспрекословно повиноваться ей. Сердце, бешено колотясь в груди, казалось, норовило выпрыгнуть.
Они подошли ближе, и тут Сиэля бросило в крупную дрожь. Стало реально страшно, да ещё и странный, знакомый лишь отдалённо прежде звук внезапно раздался где-то поблизости... Котёнок еле сдержал писк испуга, глаза его в ужасе округлились, а шерсть на загривке мгновенно встала дыбом.
- Мама.. - нервничая, он подался к ней поближе, стремясь ни на шаг не отстать от неё. Облегчение от того, что так называемый <филин> не ест кошек было малым, поскольку опасаться всё же следовало.
- Если он здесь, значит здесь и мышей много. Мы должны поискать другой вход.
И только сейчас в голову Сиэлю пришла ужасная мысль.
- Неужели тебе придётся теперь постоянно кушать мышек! - тихо ахнул юный мейн-кун. Сам он, несмотря на размеры, до сих пор являлся молокососом.
Всё происходящее шло в разрез с его прежним представлением об окружающем мире. Котик не знал, что мир может быть настолько жуток, безжалостен, сер и жесток. Задрав голову, котёнок вылупил глазёнки и посмотрел на заброшенный дом снизу вверх. Отсюда ему казалось, что крыша его скребёт сизое поднебесье.
- Из-за этого.. филина... - сказал он тихо, боясь, что тот расслышит его слова, и неустанно следуя за кошкой:
- .. мы будем лезть через крышу?
И вдруг взгляд его печальных глаз, остановившийся на чём-то за спиной Ассоль и чуть выше, возбуждённо сверкнул:
- Посмотри! Это окно разбито! - это казалось хорошим шансом. Котёнку хотелось поскорее скрыться где-нибудь от пугающего внешнего мира. Сиэль даже не успел пока задаться вопросом, где его отец, Гамаюн.

Отредактировано Сиэль (2017-07-09 16:14:11)

+5

7

- Мама...
Сиэль внезапно прижался ближе к материнскому боку, а на дуже у кошки словно расцвели тысячи цветочных бутонов, стало так тепло-тепло. Действительно, какая разница, где они сейчас? Они вместе! Ведь котёнка люди с лёгкостью могли забрать, а вот саму Ассоль передача в другие руки ждала ровно с той вероятностью, с какой здесь бы сейчас появился Гамаюн. Поэтому белоснежка благодарила судьбу, ведь ей есть ради кого стараться и жить. "Крепись, малыш". Домашняя приобняла котика хвостом, тут-то ему на ум пришла одна мысль, коей тот был очень недоволен.
- Неужели тебе придётся теперь постоянно кушать мышек!
Ассоль промедлила с ответом, словно бы задумалась, после чего слабо улыбнулась сыну. Действительно, не очень приятные размышления, но другого пути у неё нет. Хорошо ещё, если эту мышку удастся поймать!
- Я не умею ловить птиц или даже белок, так что да. - Совершенно честно ответила она, заглядывая в два бесконечных золотистых омута надежды. - Знаешь, очень давно людей не существовало и все коты жили под открытым небом. Считай, что мы вернулись к истокам.
Очень далеким и таким потерянным во времени для всех домашних истокам. И все таки, вероятно, хорошо, что Сиеля выкинули именно в таком возрасте. Ему будет легче приспособиться к такой жизни, он не будет знать зависимости от корма. А что на счёт самой Ассоль? Не важно, придётся отвыкать от роскоши на подносе.
- Из-за этого... Филина... Мы будем лезть через крышу?
Все ещё побаиваясь огромной птицы, проговорил котик. Признаться, Белоснежка и сама боялась его, иногда выдавая себя нервно подрагивающими ушами. Но не могла же она показать свой страх котёнку! Сглотнув и вобрав побольше воздуха, кошка посмотрела наверх. Стоит ли говорить, что она никогда не лазила по деревьям или даже заборам, была истинно домашней? Конечно, как-то она забралась на шкаф, но на крышу...
- Нет-нет, слишком опасно.
Уверенно ответила она, мотая взглядом по стенам здания и продолжая в то же время идти вперёд. И вот родной голос оповестил её об окне, как возможном варианте входа. План казался прост - забраться на раму с сыном, пролезть внутрь и успешно приземлиться на лапы на пол, вот только... Да, она не могла подвергнуть риску котёнка.
- Отлично, ты молодец. Тогда пойдём.
Кошка кивнула и без лишних слов взяла Сиэля за загривок, оторвав от земли. Так она решила уберечь его, ведь мало ли что может случиться. Если он подскользнется и неудачно упадёт - одна подобная мысль бросет в дрожь. Так что, оттолкнувшись от земли,  она ухватилась когтями за выступающую деревяшку и подтянулась с Сиэлем в зубах. "Держись, малыш, осталось немного". Умелый прыжок на лапы... Совсем как прыжок с колен хозяйки, вот только внезапно пронзившая боль избавила от назойливых воспоминаний. Она подскользнулась и выпустила маленький комочек, прокатившиеся кубарем по пыльному полу.
- Уф, Сиэль? Ты как?
Беспокойные глаза нашли во тьме крохотное тельце. Белошерстная попыталась подняться, но получилось не очень. Осколок стекла попал в лапу... Пошла кровь. Ассоль с ужасом взглянула на разрезанную подушечку, но тут же спрятала её и подняла под себя, оставаясь в положении лёжа. Напрасно... Кажется, котик уже увидел достаточно.
- Извини, я была неуклюжа. - Кошка виновато отпустила глаза, пытаясь при этом улыбаться. - Дня через два заживет.
Смотря в глаза страху, она попыталась отвернуться от сына и вытащить стекло. Получилось не зразу, но ей таки удалось. На старые доски моментально брызнуло несколько капель крови. "Какой кошмар. Откуда же такое опустошение? Мне нельзя... Нельзя показать его". Домашняя приложила не малые усилия, чтобы подняться, поджимая передние лапы. Выросшая за спиной тень же заставила снова рухнуть на пол. Она обернулась, подхватывая котёнка к себе поближе хвостом.

+3

8

"Удивительно не жарко для такого ясного дня..." Я хмуро кинула взор на небо и пожала плечами. День как день. Эти замечания из серии "удивительно, хотя нет" как-то начинали напрягать. Не то настроение для особо воздушного романтизма. "Ну и иди ты."
Шла. После визита предгорья, где удалось не только погипнотизировать горы, но и поймать нечто съедобное. Нечто оказалось молодым сапсаном, который не обратив на подозрительный валун никакого внимания и спикировал на замечтавшуюся полевку. Потом же...
Завернув к реке, я смогла отмыть грязь и глину с шерсти, просто напросто погрузившись в воду и убив на сие некоторое время, а вот пара перьев, которые остались и целы, и не замарались кровью, остались лежать в стороне, дабы не быть смытыми волной. Там же была горсть других перьев и пуха, более-менее чистых и пригодных для работы.
"Хоть бы одна пещера попалась. Нет ведь, пусто как ночное небо в неясную погоду."
Я подхватила свои "трофеи" и двинулась дальше. До убежища, более-менее постоянного, идти еще и идти было. Обосноваться у Родника... Почему бы и нет? Ходили туда едко, а поломанные штормами, грозами и бурями деревья представляли собой неплохие места для сокрытия от мира сего. Плюс, там же рос мох и ходить далеко на ним не надо. Но забить щели всё равно было необходимо. Пещеры я действительно ни одно не нашла. Хотя, может плохо искала...
Я бы и ушла по направлению заданному, не торопясь, никем не гонимая, вот только подозрительно знакомый шум заставил остановиться, округлив глаза. Визг шин, если бы его не глушила здешняя земля, но тем не менее. Вот только... что машине делать в такой глуши?
Лапы сами вильнули в другую сторону. Крюк. Ну да, крюк придется делать. Мысли о том, что на людей я насмотрелась на всю жизнь и выяснять тут нечего, как-то не особо помогали. Слишком странно. Машину я уже не догоняла, это и ежу понятно, но что-то не давало покоя. "Человеки" - народ крайне странный. Они могли выкинуть такую дрянь, от которой взвоют все пять племен, могли просто приехать дабы полюбоваться природой, могли...
"Для успокоения души. Для успокоения... - У тебя её нет, кого ты обманываешь."
Я бы чертыхнулась, да пасть была забита.
Вскоре меня вынесло на путь, который прокладывал автомобиль себе в этой глуши. Совсем неподалеку был заброшенный дом, в котором можно было бы и жить, не будь он слишком популярен у племенных и одиночек. И дырявым... Воздух, отравленный людьми, заставлял морщится и не позволял четко поймать другие два запаха. Но на место, где машина останавливалась, я пошла сама, ведомая логикой, а не обонянием. Выслеживать тут было нечего, а посмотреть, не осталось ли чего на месте, где останавливали своего ручного монстра люди...
"Ну же. Бутылки? Стекла? Ядовитые вещества?" Пасть всё еще была забита и бормотать вслух сие очень мешало. А глаза шарили по окрестностям, следам. Вот тяжелая лапа человека опустилась на землю. Вот прошагала чуть назад, видимо ко второму отделу своего средства передвижения, а после... Не запах, всё еще отравленный воздух. Шерсть. Шерстинки, появившиеся на земле, заставили уши встать торчком и мысленно задать вопрос "какого".  С учетом того, что люди (или там был всё же один человек?) уехали, вряд ли они привезли домашних питомцев просто погулять. Двуногие ой как бдили за своими живыми игрушками. Что же в этот раз? То самое исключение?
Я перевела взор, ведомая едва заметным следом. Воздух неуверенно оклемывался после такого ядовитого вмешательства и в нос еле-еле вил довольно свежих запах незнакомцев. И... второй. От которого у меня шерсть на загривке автоматически попыталась подняться. Слабый, близкий к запаху второй (вроде как кошка всё же) и еще... Котёнок. Ни дать ни взять. Кошка и котенок, которых, видимо, привезли люди и оставили тут, проследовали к заброшенному строению и теперь должны были укрываться там.
"Час от часу..." Я, не особо думая, повернулась в их сторону, делая тихие шаги и прислушиваясь. Ну да, и голоса. "Ребенок. Да Мироздание и Предки, вы серьезно?"
Не любила детей. Ни щенков, ни котят, ни людских детенышей. Я их и не ненавидела, но и не испытывала этого заветного трепета, что сидел где-то под коркой у каждой кошки, даже у некоторых котов. Почему-то этого ощущения меня лишили и всего восторга я просто не понимала. А вот насмотреться на наглых компоков шерсти пришлось. Впечатление от их глупости, грубости и самомнения так себе.
"Но всех под одну косу..."
Я молча прыгнула на оконную раму, даже не перестраховавшись. Домашние понятия не имеют о битве, засады ждать тут тоже было глупо, а потому да, так просто и "неосторожно" я смогла заскочить на тонкую полосу окна, загородив лучам доступ внутрь собственным силуэтом. Сине-голубой взор прицепился к двум пришельцам почти сразу, лишь секундой или парой до этого окинув помещение. Ничего нового, что могло бы броситься в глаза. Ничего, кроме этих двух.
Я выплюнула уже несколько обслюнявленные перья и они, имитируя хлопья снега, стали опускаться внутрь дома. Снаружи их потом не соберешь, хотя я уже сомневалась, что мне вообще придется... Два длинных пера из крыла небесного хищника, нашли встречу с полом куда быстрее прочих.
- Если бы я хотела навредить, то уже сделала бы, - глядя на незнакомку, выдала я с едва слышным рыком. Раздражение или же просто привычка... Если не показываешь уверенность, тебя подминают под себя. Таковы были законы в Городе, не особо они менялись и при поведении с племенными, так что... скорее, привычка. А я же, отметив наиболее чистый пятак поверхности, оттолкнулась и спрыгнула вниз, тут же оборачиваясь к этим двоим. Сознание так вообще ожидало какой-нибудь нелепой, воинствующей реплики от пушистого комка, а я готовилась это раздражение гасить. Мгновенно подлитое в костер масло хорошего тут не принесет.
Свет теперь не падал со спины, а значит не давал той черной тени, что не позволила бы рассмотреть меня, и не слепил глаза. Никем не отмеченная "услуга", я могла и на подоконнике-раме остаться, но этот момент в голове проскользнул легко и быстро, просто отметившись в списке сделанных зачем-то дел, не собираясь особо задерживаться.

Отредактировано Даркнесс (2017-07-11 04:28:50)

+3

9

- Я не умею ловить птиц или даже белок, так что да, - у Сиэля почему-то даже сердце заболело от досады на самого же себя, и он виновато нахмурился. Тяжело и без этих лишних вопросов придётся его маме, это же очевидно. И ему было жаль её больше, чем себя. Что толку котёнку брезгливо восклицать о новых условиях жизни, если Ассоль придётся, кажется, ещё сложнее? Он понимал, пусть и был ещё по-детски, может быть, глуп, что белоснежная кошечка будет стараться, чтобы поймать этих мышек и смочь его прокормить. И не смел, не хотел и даже не думал требовать от неё этих самых птиц или белок.
- Знаешь, очень давно людей не существовало и все коты жили под открытым небом. Считай, что мы вернулись к истокам.
Серые глазки юнца воодушевлённо просияли.
- Ой, ну и ладно! Говорят, мышки даже вкусные! - попробовал беззаботно улыбнуться маленький Сиэль, проглатывая очередной ком подступающих слёз. Слишком много осело на кончике языка так и не высказанного, так и не спрошенного, и грудь сжимала странная горечь, незнакомая котёнку прежде. Тоска, не лишённая непоколебимой надежды.
Ассоль действительно не выдавала свой страх, и Сиэль, глядя внимательно в её родную спину, постарался скорее пригладить нежную шёрстку на загривке. Его приёмная мать, двигаясь как можно спокойнее и смелее, держалась стойко и мужественно, и котик поспешил последовать её примеру. Потихоньку он перестал дрожать, как осиновый лист.
- Отлично, ты молодец. Тогда пойдём, - сказала желтоглазая решительно.
Сиэль оглушительно заурчал после этой похвалы, искренне обрадованный, что смог помочь Ассоль. Это было действительно очень важно котёнку, ведь она столько делала для него, ничего не ожидая получить взамен.
<Мама.. Она - моя мама!> - мелькнула вдруг простая мысль. И как-то стало тепло от неё, она будто бы ставила блок на других, более мрачных мыслях, не давала им просочиться в голову котёнка.
Не сгибаясь под тяжкой ношей - а Сиэль был более чем крупным котёнком, пусть и был ещё крохой - мать безропотно и самоотверженно понесла его к заветной цели. Котик же в это время не переставал тихонько мурлыкать свою умиротворяющую и усталую песенку, полный благодарности к матери.
И вдруг мир резко перевернулся перед приоткрытыми серыми глазами. Последние ноты сопровождающего нелёгкое дело самоотверженной Ассоль мурлыканья резко прервались и окончились невольным жалобным писком. Прокатившись кубарем, домашний почувствовал, как неудачно приземлился, и как нелепо распластавшись лежит теперь на разъехавшихся в разные стороны лапках.
Пыль попала ему в нос, и он покорно чихнул, ещё раз громко мяукая от испуга и вскакивая на лапки.
- Уф, Сиэль? Ты как?
Котик тут же развернулся на лапках, услышав знакомый голос за спиной.
- Я в порядке! Точно-точно, - тут же поспешил он успокоить приёмную мать, делая несколько быстрых шажков к ней навстречу, и вдруг серые глаза его округлились. В животе предательски заныло, а сердце пойманной пташкой забилось в чьих-то безжалостных когтях. Как больно сердцу, когда кровью истекает родное существо...
- Извини, я была неуклюжа... - но Сиэль даже не слушал её. Отчаянно мяукнув в зловещую тишину дома и оставив за собой эхо, он стремглав подался к ней и щекой потёрся о её бок, носом нелепо тыкая чуть выше её раны, боясь задеть не там и сделать больно. Он пыхтел, разглядывая её порез и отчего-то чувствовал острую вину.
- Я мог бы пойти сам... ты, наверное, не должна была, - тихо мяукал он, лизнув её растерзанную белую лапку и стараясь помочь ей остановить кровь. Но что мог котёнок? Если бы кто-то знал, как он хотел помочь Ассоль, всем своим сердцем. Ещё никогда прежде он не видел кровь у родной души, и теперь был искренне напуган и встревожен.
И внезапно Сиэль весь всполошился, когда самоотверженная кошечка стала совершать попытки встать. У него сердце сжалось и надорвалось от безысходной жалости к ней.
- Мама! - тут же взмолился он, прижимаясь к ней и поддерживая:
- Пожалуйста, не поднимайся! Пожалуйста!
Он не выдержал и дал волю проступающим в уголках глаз слезам. Ему было невыносимо смотреть на это. Но Ассоль и без него вновь устало плюхнулась на пол. Зрелище было действительно очень печальное; Сиэль прилёг рядом с её боком и зарылся в шерсть на материнском плече, пытаясь выказать молчаливую поддержку. И вдруг котик почувствовал, какой тревогой веет от белоснежной.
Подняв полосатую голову, котик невольно прижал уши и даже, казалось, забыл, как дышать. Косматый, чёрный, темнее самой ночи силуэт ясно виднелся в окне неподалёку. Сиэль почувствовал, как хвост Ассоль окутывает его, и сам прижался теснее.
- Если бы я хотела навредить, то уже сделала бы, - сквозь застывший в лопоухих ушках гул мейн-кун не расслышал этих слов; голос незнакомки просто пугающей тенью прозвучал в его голове. И вот она оказалась ближе, являя себя взглядам двух домашних котов.
Не успев толком разглядеть кошку, котёнок вдруг в сердцах, не подумав, выпалил, отчего-то трепетно и, быть может, наивно надеясь на доброту таинственной незнакомки:
- Прошу вас, помогите моей маме! Ей больно. Потому что.. Стекло... - он растерялся, слыша, как, жалко содрогнувшись, его срывающийся голосок прозвучал в темноте. Уши его загорелись пунцовым, а сердце бросилось в пляс; он спрятал смятенные и всё ещё предательски блестящие глаза, и уставился на раненную лапу Ассоль.
После он во все напуганные глаза посмотрел в её лицо, то ли ожидая поддержки, то ли извиняясь за сгоряча сделанную глупость. В этот момент его дух, казалось, окончательно покинул тело.

Отредактировано Сиэль (2017-07-12 02:21:38)

+4

10

"Словно чёрный ангел... Красиво". Кошка завороженно проследила за действиями названной гостьи, чей прыжок сопровождали плавно опускающиеся на пол перья. Откуда бы взяться сейчас здесь кошке, если та только не была также, как и они, выброшена двуногими на произвол судьбы? Неизвестно откуда, но знакомыми запахами тепла и уюта от этой особы уж точно не веяло. А так хотелось бы почувствовать их снова. Тёплое молоко или сливки, лакомый кусочек жилейной консистенции корма... Несбыточная и глупая мечта, однако.
- Если бы я хотела набредить, то уже сделала бы.
"Не хочу умирать... Не забирай меня. Я... Я не пойду! Сиэль... Я не могу его оставить!" Голос незнакомки был тих и спокоен, а возможно так казалось только Ассоль, что была оглушена приливом крови к ушам и собственной болью. Так хочется быть слабой. Но слабость может отнять самое дорогое, поэтому ты и продолжаешь двигаться вперёд, оберегая свой маленький мир и своё счастье. А счастье белоснежки заключалось в счастье сына. Поэтому она усилием воли тряхнула головой, пытаясь выйти из-под гипноза и удостовериться в реальности происходящего.
- Тогда для чего...
Но слабый голос потух, уступая место более сильному, звонкому и такому родному голоску. Кошка посмотрела на выступившего сына, все ещё не отнимая от него хвоста, пытаясь безнадёжно укрыть от боли и этих жутких нот сострадания в его тоне.
- Прошу вас, помогите моей маме! Ей больно. Потому что.. Стекло..
И они встретились взглядами. Два потухших в ночи фонаря все ещё пытались гореть. И выбитые их стекла людьми, и камни, разбившие защиту на тысячи осколков - они все мгновение пронеслись перед глазами раненой кошки. Ночь не вечна, не бездонна и слепа...
- Спасибо, Сиэль, - про говорила одомашненная и искренне ему улыбнулась. - Но, наверняка, у этой кошки много своих проблем. Мы не должны быть столь эгоистичны в её отношении.
Тихое мурчание убаюкивало, успокаивало. Она осторожно приблизилась к нему и провела влажным носом между ушей, виновато улыбаясь. Сколь бы ни было наивно сердце её, она просто боялась рассчитывать на чью-либо помощь. Поняла это сейчас для себя. "Не хочу быть обузой, что выкинуть за её несоответствие". Кошка почувствовала, что кровь больше не идёт и, боясь наступать на лапу, поднялась и удержалась на трёх, поджимая раненую. Нарочитая мысль ускользнула ей в голову: "Вдруг это территория этой кошки, а мы так просто проникли сюда? Вдруг она захочет вышвырнуть нас отсюда? Но где враждевность? Или я не умею чувствовать раздражение других?" Жёлтые глаза блеснули в темноте надеждой.
- Меня зовут Ассоль. Вы здесь живёте?

Отредактировано Ассоль (2017-07-12 15:55:53)

+3

11

Первое - котёнок не играл в глупого героя. Второе - он им стал в моих глазах, хотя бы и не на долго (скорее всего так), просто за счет одной фразы. Но то было чуть позднее. Сперва кошка.
Да. Белоснежная, ухоженная, под стать домашним, которых так любят Двуногие. Странно. Очень странно было то, что люди, всё-таки скорее всего, так кинули её и малорослого. Эта информация еще не была проверена, но... я доверяла своему логическому, безжалостному мышлению и интуиции. Интуиции иногда, но сейчас оное было уместно. Её вид. Аура, которую пускала желтоглазая... Комок шерсти (да простит меня мелкий за столь не ласковое наречение) не вызывал такую тягу к опеке, как эта... И хотя разум и опыт явственно тыкали мне в тот факт, что внешность обманчива, а затравленный, потерянный взгляд слабой, что пытается казаться сильной, может быть лишь игрой, ощущение не спадало.
"Ну и черт с ним."
А после котёнок. То самое "первое". Я перевела взгляд на него, сощурившись и изучая теперь его фигурку. Ничего примечательного, чтобы из ряда вон выходящего. Ребёнок да ребёнок. Однако не строящий из себя невесть что. Сам того не зная, полосатый сыграл себе в плюс.
Я сохраняла молчание, не прерывая молчаливого поединка этих двоих, когда они столкнулись взглядами. Чуда "понимания без слов" не случилось, конечно, но смотреть со стороны на такое было и забавно, и жутковато одновременно. Нечто еще недобитое внутри сжалось в ком, а другое воспротивилось подавлению матери в адрес сына. Бунтарский бунт, да? Будь он проклят... Хотя, о чем я, я и была им проклята, да?..
Во всяком случае, порыв нежности от белой напрочь скосил подобные ощущения, вызвав мгновенную неприязнь и непринятие. Не в личный адрес, просто на свой счет я не смогла бы такое вытерпеть. Наверное. Слишком одичала.
"Если найду мяту, после такого не грех будет употребить..."
Внезапная мысль. Но, кажется, в данную ситуацию безумно верная. Белая, тем временем, попыталась встать, а я скосила взор на пол, где мелкой и крупной россыпью было раскидано стекло. Осколки, в большинстве своём, были безобидны, однако пара из них действительно были кривыми, так что наступив на них, можно было заиметь порез. Не глубокий, впрочем. Это не не та стеклянная... мироздание, как её называли бодяги? Бутылка? Оконное стекло заранее было слишком ровным, чтобы при разбитии выдать осколок, что торчал бы вверх острием. Серьезный осколок. Но окровавленный, хитрую пакость я заметила, как и то, что фрагмент действительно был не очень длинным, а значит едва ли мог особо глубоко впиться в подушечку.
- Даркнесс, - подняла я глаза, глядя на белоснежную.
"Сама беззащитность. Предки, если лето они переживут, то вот позднее.."
Прозвища я решила опустить. Отчего-то они казались не к месту, не к данному разговору. Зато я сама сделала шаг вперед, кивнув на лапу пострадавшей, дескать "показывай". Трав при себе не было, конечно, но они могли и не понадобиться, а кровь можно было остановить и пухом, черт уже с ним. Котёнка не представили и это вносило некоторое неудобство, которое мозг отметил, но я промолчала.
- Здесь никто не живет. На постоянной основе, во всяком случае, раньше не жил, - пожала я плечами. И хоть мне самой место не очень импонировало (сказывались племенные корни, да?..), оно вполне могло заиметь постоянных жильцов. Да, запах еще одной одиночки чувствовался, но не особо резкий, не как вечного жильца. Однако... заявись она сюда с претензиями, сама бы и ушла. Если повезло бы. От чего-то мне казалось, что выгнать кошку и котенка отсюда я не дам, сколько бы раз до того сюда не заходили другие бродяги.
- Осколок не шибко длинный, так что вряд ли твоей матери что-то грозит, малой, - не забыла я о полосатом, переведя глаза и на него, чуть усмехнувшись. Впрочем, не долго это всё длилось. И зрительный контакт, и кривая улыбка на располосованной, клыкастой морде. Сине-голубой взор вновь уставился на кошку, Ассоль, что поджимала лапу. Правильно делала, сейчас глупо было заносить инфекцию в незатянувшеуюся царапину.  - Какого лешего домашние вообще тут очутились? Почему люди вас сюда привезли и оставили?
Я пошла в "ва-банк", решив взять за некоторую основу выведенную информацию, а не уточняя, правда ли это. Какая разницы, в конце концов. Да никакой. Кроме той, что белую почему-то хотелось обнять и успокоить, нарычав на всякого и всякое, что посмеет протянуть к ней свои лапы. Откусить, оставив обрубки, ибо нефиг. Но надолго ли такое желание?

Отредактировано Даркнесс (2017-07-13 07:08:20)

+4

12

Живот сводило от невыносимого волнения, и казалось, что этот момент длится вечность. Сиэль уже и сам понимал, потерянно глядя в родные жёлтые глаза, что сейчас будет, поэтому мягкий отказ в его порыве был ожидаем, но щёки котёнка всё равно воспылали странным пламенем.
- Мы не должны быть столь эгоистичны в её отношении, - котик глубоко вздохнул серый и пыльный воздух и так застыл, не в силах выдохнуть. Потом он тихо кивнул, мол, понимаю, снова пряча блестящие в темноте глаза. После ощущения странного поражения стало как-то трудновато дышать, но он нашёл в себе силы распрямить юные плечики и прийти в себя. Вдох, потом выдох - и вот дыхание снова приходит в норму... Нервничать нельзя!
Должно быть, Ассоль права, и вовсе не до проблем несчастных каждой встречной, и всё-таки в глубине души наивный котёнок верил в милосердие и благосклонность каждого.
Может быть, это была ошибка, а может быть есть своё очарование на грани с опасностью в том, что он не постеснялся попросить помощи, в которой искренне нуждалась его мать, у незнакомой кошки. Сиэль пытался вглядеться в отливающие синим глаза представившейся <Даркнесс> особы, будто надеясь найти в них отражение собственного детского добродушия.
Мать улыбнулась виновато, и мейн-кун слегка нелепо улыбнулся в ответ на бережное касание. И всё-таки он никак не мог не нервничать, осторожно скользя теперь взглядом по морде незнакомки, изрисованной шрамами.
Невольно невесть откуда взявшееся уважение накрыло его с головой. Он не знал, не мог предположить даже, что было с этой кошкой, но вытянув шею и едва ли в состоянии расслышать разговор взрослых, он не сводил с неё внимательных серых глазёнок.
<Красивая она, Даркнесс..> - чуть потерянно подумал он.
Что-то в ней безусловно притягивало юную душу, как мальчишку Двуногого впечатлил бы боец с длинной саблей и гордым обручем грудью.
- Осколок не шибко длинный, так что вряд ли твоей матери что-то грозит, малой, - Сиэль наткнулся на её усмешливый взгляд и почему-то улыбнулся, поймав себя на мысли, что верит страннице. Возможно, однажды жизнь научит его не доверять каждому так сердечно, но пока в мягкости своей неотступный котёнок был открыт миру.
- Слышишь, мама? Ты скоро поправишься, вот увидишь, - ободряюще мяукнул котейка, бодая мать в плечо и всё стараясь унять беспокойство. Затем он умолк, давая старшим продолжить разговор.

Отредактировано Сиэль (2017-07-13 00:31:34)

+3

13

Кажется, Сиэль был расстроен тем, что кошка не поддержала его порыва. Но говорить "нет" иногда просто необходимо, как и прививать все время, что правильно, а что нет, показывать на своём примере. Конечно, Ассоль тоже, словно наивный котёнок, хотела верить в благие намерения кошки, что оказалась здесь, рядом в такой сложный момент в их жизнях. Ну, право, не просто же все это так! Вспоминая родной дом, свою мать, братьев, которые были так добры к ней, и соседских кошек, неповоротливых и ворчливых, в них Белоснежка тоже видела что-то своё, хорошее. И ей не доводилось сталкиваться с хитростью, полостью, злом. Так от чего бы и не поверить в чудо и собственную удачу?
- Даркнесс.
Представилась незнакомка, и Ассоль, оживлённо дернув ушками, улыбнулась. Даркнесс...
- Красивое имя, словно дарованное небесами. - Мягко мурлыкнула домашняя, с лаской в глазах рассматривая посланницу богов. - Ах да, это Сиель.
Живо представила она и сына, осев на пол, но все ещё поджимая раненую лапу. Она боялась не то что бы занести западу, а скорее просто ступить на неё, почувствовать боль, горечь всей ситуации. Потому что сейчас она забылась.
- Здесь никто не живет. На постоянной основе, во всяком случае, раньше не жил.
Белошерстная почувствовала сильное облегчение. Значит, ничего, что они здесь? Значит, они могут побыть здесь ещё чуть-чуть? Здесь, где все ещё витает запах двуногих, запах прошлого. Нельзя не признать, она зависела от этого запаха, всем своим существом делала очнуться от кошмара, но лишь разумом понимала, что это бессмысленно, мелочно, невозможно, что надо идти вперёд. Сейчас, общаясь с бродягой, как называли всех уличных кошек домашние, она ведь делает шаги вперёд?
- Хорошо.
Шепнув, просияла кошка, пока Даркнесс не сделала шаги навстречу ей. Нет, Ассоль не испугалась, ей нечего было ожидать, но несмотря на это замерла, уставившись в глубокие иссиня яркие, живые глаза собеседницы. Та кивнула на лапу, и белошерстная без промедлений протянула ей её. Почему-то лапка в то же время задрожала, то ли от напряжения на весу, то ли... Нет, скорее всего от напряжения, и кошка виновато отпустила ушки, обращая взор к чернушке. Словно инь и янь, оставалось лишь броситься в бой, переплестись телами в жаркой схватке за жизнь подобно старым мифам о вечной борьбе начал. Но такие представления нисколько не восхищались юница, лишь ужасали и поэтому она все отмахивалась от подобных мыслей.
- Осколок не шибко длинный, так что вряд ли твоей матери что-то грозит, малой.
Ассоль благодарно кивнула, вереводя взгляд на воодушевленного Сиэля. Не удержавшись от собственных чувств, она лизнула сына в щеку и подарила ему лучистую улыбку, мурлыкнула своё беззаботное "да". Вдруг в настроении Даркнесс что-то переменилось.
- Какого лешего домашние вообще тут очутились? Почему люди вас сюда привезли и оставили?
Улыбка мгновенно сползла с белесой мордашки, а все тело Ассоль содрогнулось, дыхание вдруг перехватило. "Оставили... Бросили... Люди... Оставили...
Бросили..."
Голова закружилась и кошка моментально отвернулась от Сиэля, не желая показывать тому свою слабость.
- Я не знаю. Иногда... Поступки людей непредсказуемы.
Она подняла взгляд на Даркнесс и тут все её тело прожгла адовая боль. В синих омутах Даркнесс она разглядела своё прошлое, которому не смогла воспротивиться."Люди... Никогда не знаешь, что у них на уме. Они могут погрузить тебя в беспросветную тьму с улыбкой на лице, что избавились от ненужного груза..." Не сводя глаз, в коих заблестели слёзы, кошка не двигалась, бесполезно надеясь унять сердцебиение так, чтобы котёнок ничего не заподозрил. Она просто не могла расплакаться у него на глазах, поэтому позволила увидеть эмоции только Даркнесс. Едва сдерживаясь... Она вспомнила о своих котятах. Трое слабых беленьких комочка были оторваны от неё, жестоко брошены в тёмный мешок и вынесены за пределы дома. Их звонкие, молящие голоса звали её, но та не могла шевельнуться, была слишком слаба после родов, а они, новорожденные, слабы ещё более, на столько, что люди посчитали их недостойными жизни. Зачем они только дали ей родить?! Зачем дали почувствовать безбрежное счастье, чтобы оборвать его почти сразу.
- Пр... Простите, я...
Стеклянные глаза утеряли цвет, из них полились слезы, которые остановить было куда сложнее, чем кровь. Всхлип. Кошка вжала когти в деревянные доски. Почему... так тяжело? Неужели боль никогда не уйдёт? Знающий, мог прочитать все её мысли с одного лишь взгляда. "Какая слабость... Я так хочу пожалеть себя, чёрт. Сама же виновата в своём несчастьи. Сама не удержала... Даркнесс, я такая слабачка... Даркнесс, тебе противно смотреть на меня?
Даркнесс...

- Даркнесс... Можно, ты побудешь моим ангелом ещё немного?
Она наплевала на субординацию и просто иссякла в брызгах слез, поддалась навстречу и обняла кошку. Пусть оттолкнет её, вернет в реальность, может... может даже укусить. Только бы почувствовать, что ещё жива, что есть ещё то, для чего стоит жить!

+4

14

Волна прошлась от холки до хвоста, а я сдавленно улыбнулась.
"Небесами... Хех. Да если бы. Но близко."
Мысль о племени сжимала сердце острыми когтями. И ужаса, и ностальгии, и печали и теплым отблеском. Дом, в котором не нашлось место. Жалела ли я об уходе? Нет. Я жалела, что не смогла стать частью большой семьи, тем более без нанесения вреда. Домашняя едва не задела больную тему, так что пришлось срочно уводить мысли в иное русло.
- Привет, Сиэль, - перевела я глаза за мелкого и, подумав, передумала протягивать лапу. Набралась у Городских, но такая привычка знакомства мне нравилась. Вот только вряд ли домашние о ней знают и поймут, а создавать дополнительные неловкие паузы - зачем оно надо. - У некоторых людей "си" означает "да", - совсем сведя возможную тему о племени на "нет", вдруг сказала я, подмигнув полосатому. Пусть загрузится. А вот про "эль" я промолчала. Из своих соображений. И вновь глянула на кошку. - Вылижи рану, потом найдем паутину и травку, за ночь забудешь, что вообще поранилась.
"Еще бы найти, конечно... Ладно, это позже."
Весь набор трав я не знала, но кое-что в голове имелось, иначе одиночки просто бы не выживали в одну морду. Нас лечить было некому. Но вид ранки белой действительно не вызывал опасений. Тут даже травы были не обязательны, но как кошке, которой еще и прокармливать котёнка - лучше было ускорить процесс.
Что-то глухо фыркнув себе под нос, я кивнула, заканчивая осмотр конечности и огляделась. В этом месте я была неоднократно и, не считая сквозняков, ничего опасного тут не водилось. Ну, разве что стекло (кто и когда успел разбить окно - я искренне не понимала). А значит...
- Сиэль, - всё еще изучая полумрак, проговорила я, - Если хочешь помочь матери, поищи паутину, она обычно в уголках. Только под лапы смотри.
"Не хватало еще одного хромого..."
Одобрит Ассоль самостоятельность полосатого или нет - меня уже интересовало куда меньше. Логично было, что раз оба попали в столь незавидную для них ситуацию, котёнку придется взрослеть раньше и принимать некоторые обязанности, ответственности в том числе. Бесполезно воспитывать того, кто будет всю жизнь от тебя зависим. В этом плане в племенах было предусмотрено - котятами занимались наставники, а не родители, которые могли бы из чувств той же жалости делать половину работы за своих чад.
"Тут и делать то нечего. Еще если бы крысы водились, но они тоже не самоубийцы, к кошачьему духу не сунутся. - Тем более к трём духам."
Хотя, после дальнейшего я поймала себя на мысли, что была бы не против насилия в адрес неловко попавшихся грызунов...
- Понятно, - бормотнула я, хотя понятного было мало. Люди - порою глупые существа, конечно, но не глупее некоторых котов. Уклад города заставил научиться проигрывать их мотивы и понимать причины, иначе нельзя было предсказать, можно ли попасться на глаза одному двуногому, а второму напротив. Та же... одиночка, что уплыла далеко за соленую воду. Нам пришлось некоторое время изучить моряков, дабы понять, не ждет ли белоснежную выброс за борт, стоит людям только заметит её белую шерстку.
Люди были ей рады.
Ассоль чем-то напоминала бывшую "наставницу"...
Им люди оказались лишними.
Я сдержанно выдохнула, сдерживая рычания. Незнание подбешивало, а ведь тут поиск мотивов был ой как не обязателен. Что же, выясни причину, возвращать кошку и котёнка домой? Сколько лун займет короткий путь на автомобиле? Эти монстры пугающе быстро передвигались. А еще да, я не знала дорогу. Так что... так что бессилие тоже раздражало и я брала себя в лапы. К тому же, что из нас всех троих...
На желтоглазую было "жалко смотреть", если бы не моя собственная бездушность. В груди что-то болезненно сжалось и внезапно застыло, а взор, мелькнув ответной болью, приобрел тона льда. Не жестокости, а спокойствия, близкого к безразличию, если бы не внимательность взгляда. Неправильно, наверное, было так пристально наблюдать за тем спектром, что заиграл в глазах Ассоль, но разум упрямо не желал упустить детали. Желание задавать вопросы отпало, хотя не угасло любопытство, но то, что произошло с белой, просто не позволило бы ей поделиться этим вслух. Оставались лишь проявления эмоций. И хотя горе у всех измеряется по-разному, я всё равно пришла к выводу, что не буду более спрашивать. Бестолку. Не стоит оно того.
"Не стоит?!"
Глас тоже пришлось заткнуть.
Вперед мы подались, наверное, одновременно. Я одной лапой приобняла и прижала к себе рыдающую, прижав и головой, задумчиво смотря вперед. В ответ никаких слез. Разве что злоба пыталась заиграть где-то внутри, но так неудачно, что огонек его был бесполезен.
Я не умела утешать. Я вообще плохо понимала вещи, что завязывались на чувствах, отказавшись от них в своё время и сейчас стараясь следовать выбранному пути. Во всяком случае, такова была отговорка, а как нам обманывать самим себя - дело исключительно наше. И всё же я не отталкивая белоснежную, неспешно поглаживая её по спине и тяжело, медленно выдохнув. Что можно было сделать в данной ситуации еще?
"Ангел... Хех, ну да..."
Ангел из меня был, как житель Тёмного Леса в роли Предка. А кто это такие, я очень смутно знала. Опять же, не без жизни в городских пределах.
- Ну ток если павшим, - хохотнула я и, подавшись назад, глянула на Ассоль, улыбнувшись. Хотя во взоре мелькнуло нечто, что могло заставить задуматься - а шуткой ли было сказанное? Но вряд ли в нынешнем состоянии домашняя это заметила. Или, теперь уже одиночка. - Ты и Сиэль живы, это пока самое главное. У вас впереди еще достаточно теплых дней, чтобы научиться жить по-новому и более не зависеть от кого-либо.
"В виде непредсказуемых Двуногих." Я замолчала. "Или набраться достаточным количеством информации и..."
- Ну или выбрать несколько иной вариант... - глуше пробормотала я, однако весьма четко и понятно, только взгляд приобрел стекловатый вид. Я не была уверена в том, что идея хорошая, но в данной ситуации и первый вариант мог оказаться так себе. Не все домашние могут стать одиночками. И как будет у этих двух... черт ведь знает.

Отредактировано Даркнесс (2017-07-14 13:47:25)

+4

15

- Здравствуй, Даркнесс, - тут же, с воодушевлением пробуя новое имя на вкус, вежливо отозвался малыш, вздыхая спокойно, что несмотря ни на что они поздоровались друг с другом. Всё-таки душе гораздо приятнее, когда даже в такие времена совершаются повседневные вещи. То и дело Сиэль оглядывался на мать, или смотрел хотя бы искоса, чтобы убедиться, что она более-менее в порядке. Страх и робость в голосе, тем не менее, потихоньку уходили.

- У некоторых людей <си> означает <да>, - снова обратилась к котику странница, и широко, заинтересованно улыбаясь, тот понял, что Даркнесс волей-неволей, простым разговором способствует поднятию его настроения, успокоению и постепенному приходу в себя. Он даже засиял, распушив нежную шёрстку:
- Правда? Так вот почему наш дядюшка-кот, который за свою жизнь сменил много-много хозяев.. - оживал на глазах котёнок:
- .. иногда так и называет меня, когда ворчит - Даэль! Я всё не осмеливался его спросить, почему, - глаза его блестели теперь уже не от слёз, а от возбуждения после сложившейся в голове догадки.

<Любопытно.. как-то там дядя Томас? Заметит ли он вообще мою пропажу, ведь я и  без этого очень редко приходил в его амбар, чтобы вместе с остальными котятами послушать его истории..> - с упавшим сердцем вдруг подумалось котику. Он вспомнил мудрый, чуть ворчливый взгляд старика, и сердце аж, защемившись, запрыгало у него в животе. Он вспомнил, как нелепо смотрелся, такой неуклюже большой, среди сверстников, и именно поэтому старался пореже выбираться куда-то с ними... Но теперь всё это казалось таким неважным, не стоящим и скорлупки от яйца.

Сиэль снова подумал об Ассоль. Как-то там её состояние? Именно духовное. Он взглянул на неё вновь: держится.
- Если хочешь помочь матери, поищи паутину, она обычно в уголках. Только под лапы смотри, - котик снова сосредоточенно посмотрел на Даркнесс. С несколько секунд подумав и посомневавшись в собственной состоятельности, Сиэль наконец кивнул в мрачной решимости. Плечи его тут же расправились, он преобразился.

<Кто, если не я?> - сердце отчаянно билось в груди.

В последний раз метнув быстрый взгляд в сторону матери, не задавая больше вопросов и послушно глядя под лапки, он медленно пошёл, осматриваясь, от уголка к уголку старого дома. Живот его, идущего на всякий случай на полусогнутых, всё же едва ли касался деревянного пола, кроме того, котик зорко следил за каждым своим шагом, как и было велено. Как выглядит паутина он знал, всё-таки сам привык жить в частном доме, где её предостаточно. Вот только он понятия не имел, как ею пользоваться в лечебных целях, но Даркнесс, как уже известно, он верил и хотел верить и впредь.

Прошло не так много времени, прежде чем Сиэль очутился у приёмной матери и странницы, подбородком старательно и чрезвычайно бережно прижимающий паутину к груди. Только сейчас он почувствовал, как его одолевает усталость, но пока и думать об этом не хотел. Ассоль - самое важное!

- Вот, я принёс, - обратил он внимание кошек на себя.
И теперь, аккуратно опустив моток паутины на пол рядом с чёрной кошкой, малыш поднял серые глазки, которые тут же потемнели при взгляде на мать. Её порыв к приходу малыша уже ушёл в прошлое, но, подумав и будто бы почувствовав неладное, котик всё равно осторожно спросил:
- Всё..  всё нормально? - при этом он чуть запнулся.

Отредактировано Сиэль (2017-07-16 12:35:18)

+4

16

Сиэль оживал на глазах. Не сказать, что кошка была не рада этому, даже напротив, радость за то, что твоё дитя может открыто улыбаться внешнему миру переполняла его. В такой ситуации, после всего, через что они прошли, нельзя было допустить, чтобы котёнок закрылся в себе. Но вот он в норме, а что на счёт Ассоль? Кажется, из всех присутствующих, наравне с бродягой и котенком, она выглядит наиболее жалкой. Даже противно становится от этой скопившейся к самой себе жалости, но, почему-то, избежать её кошка не в силах.
- Вылижи рану, потом найдем паутину и травку, за ночь забудешь, что вообще поранилась.
Даркнесс обращалась к ней с благими намерениями. На некоторое время домашняя почувствовала то же тепло, что и в детстве под материнским боком, словно есть кто-то, кто будет защищать её, словно кто-то взял её под свою опеку. Так радостно и одновременно горько.
- Ты так добра, спасибо.
Тихо мяукнула белоснежка, принимаясь за свою лапу и опуская глаза вниз. "Неловко... Мне нечем отблагодарить её ".
- Сиэль. Если хочешь помочь матери, поищи паутину, она обычно в уголках. Только под лапы смотри.
Кошка обернулась на голос, но встретилась взглядом с котенком. Он ожидал одобрения, и Ассоль кивнула, немного улыбнувшись ему. А что тут ещё сказать? Черношерстная уже дала ему задание и даже попросила смотреть под лапы, ей же оставалось лишь отпустить сына, доверившись его силам. Сама-то она вряд ли сможет ползать по углам с такой лапой. И за что ей только дана эта слабость?
Но испытания на сегодня не завершились. Вопрос новой знакомой застал врасплох, она не смогла сдержать эмоции. Единственное, что успела заметить молодая мать, так это то, что поддались они с бродячей друг к другу одновременно. И в рыданиях спокойное поглаживание пушистой чёрной лапы казалось ей благосклонностью самих небес. Снова это ощущение защищенности подступило, как ком в горле, ведь ей нельзя было испытывать подобное. А так хотелось отбросить все и просто довериться!
- Ну, ток если павшим.
Проговорила Даркнесс, отстраняясь, когда плач белошерстной затих и плечи перестали неистово дрожать. Нет, она не может так просто желать повеситься на шею этой кошке. Они с Сиэлем не будут ни для кого балластом! Они должны научиться не только дышать, но и жить самостоятельно.
- Ты и Сиэль живы, это пока самое главное. У вас впереди еще достаточно теплых дней, чтобы научиться жить по-новому и более не зависеть от кого-либо.
Буквально озвучила размышления Ассоль бродячая, чем вызвала странный, но уверенный блеск в глазах белой кошки. Она лизнула лапу и умылась, смахивая крупинки оставшихся слёз.
- Спасибо. Извини, что свалилась на тебя, как снег на голову. - Она виновато поступила взор, но тут же опомнилась и подняла взгляд. Храбрилась. - Мы научимся, мы выживем... Ведь дороги назад у нас нет.
Кошка махнула пушистым хвостом, собираясь с силами и чувствуя, как тревога постепенно уходит, словно тяжелый яд вытекает из её тела и растворяется в бесконечности. Без него никакого опустошения, только некая усталость, словно после тяжело перенесенной болезни, которая, впрочем, уже в прошлом.
- Ну или выбрать несколько иной вариант...
Даркнесс не завершила мысль, хотя в голове Ассоль уже пару раз повторилось звонкое "иной". Она словила себя на мысли, что совершенно не понимает, о чем идёт речь, а потому уже было открыла рот для вопроса, но появился Сиэль, и тот так и застрял немотой на устах. Выдохнув, бывшая домашняя посмотрела на сына, что держал подбородком моток паутины. " Золотце моё, ты справился". Ассоль нежно улыбнулась ему, едва ли не пугаясь того тревожного взгляда, коим одарил её котёнок. Неужели она так плохо выглядит?
- Всё... Всё нормально?
Склонив голову набок, кошка ещё раз улыбнулась, пододвигая котёнка ближе к своему боку хвостом, чувствуя его тепло и непременно тому радуясь.
- Конечно, ведь ты со мной.
Она коснулась лбом его лба, закрыв жёлтые глазки, в как бы приветственной, и таком родном жесте. Но долго нежиться теперь-уже-одиночка не собиралась. Просто захотелось сейчас показать сыну, как он важен, чтобы не забывал, чтобы чувствовал это всегда. А потом уж она отстранилась, вновь обращаясь к Даркнесс.
- Что значит "иной вариант"?

+4

17

"Доброта - это лишь средство для наживы..." Я покачала головой, отводя глаза. Нет, я наживу не искала. Но мир суров и жесток. Если эта белая продолжит столь простодушно относится к окружающему её миро то... что? Он осыпет её лепестками цветов, что будут красиво вальсировать в воздухе?
"Ну да..." Я тихо усмехнулась, вновь переводя взор на эту неподготовленную к беспощадному миру кошку. "А как бы хотелось..."
Я дернула кончиком хвоста, отгоняя мысли подобного хода. Мне не довелось как-то, а потому я в это не особо верила. Но ненавязчивая мысль в форме фантазии осталась, приютившись где-то под сердцем. Я не стала гнать дальше, понимая, что в будущем могу очень и очень об этом пожалеть.
"Будем верить, что нет худа без добра... - Отговорка неудачников по жизни. - Вай, каким слогом ты себя называешь то, надо же, хихи."
И под гневную ответную отповедь я обратила внимание на Ассоль. А после и Сиэля. Придерживая ответ и давая этим двум успокоить друг друга, я задумчиво наблюдала, как мать одаривала сына похвалой и пыталась найти отклик внутри.
И ничего.
Пусто.
Материнский "инстинкт",чем бы он не являлся, не то, что не просыпался. Он не собирался даже проявлять признаки своего существования. Лишь понимание того, как важны эти двое друг для друга ютилось в уме. Лишь слабый отклик в ответ на это понимание - некоторые души удивительно завязаны друг с другом.
А вот на сколько...
- После, - отчеканила я, кивнув на собранную мелким паутинку. Долгий труд паукообразных на столь странное дело. Да, ребятки явно не о том мечтали... Но мысленно я успела отблагодарить их, прежде чем шагнула к Сиэлю. - Давайте приступим к одним из основ выживания тет-а-тет с нашим братцем-реальностью. Паутина - вещество, которое как нельзя лучше подходит к "заматыванию" царапин, ран. Шерсть, перья несут в себе нежелательных попутчиков в виде той же инфекции и лучше лишний раз мотнуться и собрать паутинку.
Мироздание и Предки, я ощущала себя нудной старейшиной, что решила потолковать о том, а как и почему надо вот так и не иначе. На душе стало противно, просто на основе собственного вредного характера. И нечто более "возвышенное".  От чего и стало так неуютно внутри. Ибо непривычно.
Но я неумолимо продолжала и кивнула котёнку.
- Сейчас обмотаешь лапу матери, чтобы она не занесла какую заразу в рану, даже если встанет на конечность. Ассоль, протяни, чтобы ему было удобнее...
Искать травы можно было бы, но оставлять их тут двоих что-то не хотелось. А живительные растения еще надо где-то отрыть. Сколько это займет? Так было надежнее.
"Паутину найти еще успеем."
И поглядывая за работой серого, я могла медленно затронуть прошлую тему.
- Иной вариант... Касательно него мало что могу обещать. Но суть в том, что одиночки и бродяги - не единственные, пусть и довольно редкие здешние. Тут живет пять групп, довольно больших групп котов. Племена... - Голос вдруг затих, но я чуть усмехнулась, потупив глаза. - У них лечением соплеменников занимаются специализированные коты или кошки - целители. Один или два на племя, как правило... - Глас предательски ломался, но ком, подбирающийся к горлу, не могу прорваться дальше и я, подняв глаза, привычно оскалилась в улыбке, демонстрируя длинные клыки и вызов миру в глазах. - Как думаете, закончили?

Отредактировано Даркнесс (2017-07-20 21:41:49)

+1

18

- Конечно, ведь ты со мной.
Сиэль закивал, пытаясь пробудить в груди полную уверенность. Всё-таки, мать улыбается (он улыбался ей в ответ), а значит, как наивно полагал котёнок, всё с ней хорошо. Он даже брался предположить, что лапа, которую успела осмотреть Даркнесс, в которой оба присутствующих видели особую надежду, уже не так болит.
Необходимое соприкосновение лбами, способствующее медленному растеканию искр родного тепла по телу - и вот уже Ассоль и Даркнесс возвращаются к серьёзному разговору.

- Паутина - вещество, которое как нельзя лучше подходит к <заматыванию> царапин, ран, - прокрутив по кругу внимательными ушками, Сиэль внимал ответу на свой безмолвный вопрос. Так вот зачем нужна эта причудливо поблёскивающая в немых тёмных углах и полумраке помещения сеть. И вдруг его осенило.

<Что-то вроде человековского бинтика!> - как зачастую, неправильно употребив в мыслях это зловещее слово, он вспомнил, как когда-то давно до крови ушиб лапку в ямке во дворе, и маленькие люди отчаянно и даже как-то озлобленно (знать, беспокоились сильно) заматывали его лапку в белую ткань. Вскоре всякое кровотечение прекратилось.
Но юный мейн-кун до сих пор помнил, как эта жестковатая и неудобная штука, именуемая раз за разом <бинт>, лишала конечность возможности функционировать по-прежнему. Паутина же выглядела более мягко, более изящно, но пока доверия не внушала.
- Сейчас обмотаешь лапу матери, чтобы она не занесла какую заразу в рану, даже если встанет на конечность. Ассоль, протяни, чтобы ему было удобнее...

- Как хорошо, что вы всё так понятно объясняете, - вдруг в сердцах выпалил Сиэль, с откровенной симпатией решаясь заглянуть в иссиня-голубые глаза угольной кошки.
- И мне очень хочется вам верить, - искренне, звенящим детским голосом признался котик, а после вдруг смутился, отводя горящие в темноте и отливающие в особом свете тьмы золотистым серые глаза. Что-то внутри закололо, когда малыш бережно взял мамину лапку в свою, аккуратно перевернул её и, припоминая, как это делали юные хозяева, стал потихоньку обматывать липкой сетью ранку. Он боялся навредить ей, а потому действовал медленно и будто завороженно, силясь унять дрожь. Сейчас ни в коем случае нельзя дрогнуть!

- Мы будем.. и дальше с вами дружить? - с какой-то потаённой, странной надеждой осторожно и совсем негромко спросил Сиэль, не решаясь больше поднять глаза, но чувствуя, как душа превращается в натянутые струны. После он, зубками подосвободив затянутую паутину, так как ему показалось, что получилось туговато, закончил свою работу и, лизнув приёмную мать в лоб, шагнул назад и посмотрел вопросительно на взрослых:
- Получилось?

И вдруг Даркнесс заговорила... Неужели о племенах?! У Сиэля даже шерсть ходуном заходила по телу, а уши возбуждённо вскочили. Выслушав чёрную кошку и заметив странную искру в её голубых глазах, он, весь сияя, выпалил:
- Я знаю кое-что про эти племена! Где-то... луну назад, когда мы с тобой ещё не были знакомы, мама, я жил по соседству с этими самыми... племенами! И однажды ко мне забрела Серолапка, ученица... - он замялся, чувствуя накатывающее волнение:

- Речного племени, кажется. Эта кошечка - мой хороший друг! Она мне  многое рассказала про то, как живут лесные коты...
Котик растерянно поднял глаза на мать, не совсем осознавая, правильно ли, что он вдруг решился сказать то, чего не знал кроме него из домашних друзей никто до этих пор, но чувствовал, что сейчас в жизни происходит переломный момент и ошибкой было бы не цепляться за последние нити. Чуть подумав, котёнок осторожно добавил:
- А ещё она говорила, что эти великие воины презирают домашних котиков.. - голос невольно содрогнулся. Странная надежда то угасала, то теплилась в груди.

Отредактировано Сиэль (2017-07-29 17:02:29)

+6

19

Сиэль закивал в ответ и улыбнулся. Хорошо. Нельзя было усугублять положение своё ещё боле. В конце концов, она уже выплакалась и отпустила своё прошлое, точнее сделала следующий шаг на пути к своему будущему. И все благодаря Даркнесс.
- Давайте приступим к одним из основ выживания тет-а-тет с нашим братцем-реальностью. Паутина - вещество, которое как нельзя лучше подходит к "заматыванию" царапин, ран. Шерсть, перья несут в себе нежелательных попутчиков в виде той же инфекции и лучше лишний раз мотнуться и собрать паутинку.
Ассоль по-доброму улыбнулась, а глаза её засверкали в темноте. На деле, она никогда не пользовалась паутиной, даже и не при касалась к ней. В доме у людей было не так много пауков, хотя паутину наблюдать приходилось часто.
- Совсем как бинт, да?
Тихо обратилась светлошерстная к сыну, предугадывая его мысли на этот счёт. После чего кивнула на слова одиночки и с уверенностью протянула лапу Сиэлю. В ранке ещё немного показывало, особенно когда лапы котика коснулись её. Непривычное ощущение слабости конечности не давало покоя, но это было уже не волнение, а так, лёгкое возбуждение. Белоснежка пристально смотрела на действия котёнка, который отлично справлялся со своей работой и, наконец, смогла расслабиться.
- Мы будем... и дальше с вами дружить?
Кошка отпустила уши на подобный вопрос. Она прекрасно понимала, что выжить в одиночку невероятно сложно, но ещё более понятно было то, что у чёрной особы это получается на протяжении многих лет, и она не может взять на себя ответственность за две не подготовленные совсем к реальности жизни. Нет, сама Ассоль никогда ей этого не позволит, однако...
- То что Даркнесс делает сейчас для нас неоценимо, и если ей когда-нибудь что-нибудь понадобится в будущем, я и ты сделаем для неё всё. Думаю, это можно назвать не просто дружбой, а преданностью. - Она говорила совершенно серьёзно, но касаясь только их с Сиэлем стороны. Отношение Даркнесс определит она сама. - Но наши пути не могут иди вместе вечно, потому как мы слишком ей обязаны.
С лёгкой улыбкой, Ассоль погладила буренького хвостом и обернулась к новой знакомой, готовая услышать долгожданный ответ по поводу иного варианта развития событий.
- Касательно него мало что могу обещать. Но суть в том, что одиночки и бродяги - не единственные, пусть и довольно редкие здешние. Тут живет пять групп, довольно больших групп котов. Племена.. - Голос тёмной на мгновение сбился. - У них лечением соплеменников занимаются специализированные коты или кошки - целители. Один или два на племя, как правило...
Кошка снова села, переглянувшись с Сиэлем. Она никогда не слышала ни о чем подобном и не понимала в чем смысл существования таких племён и на каких основах они держатся.
- Племена... Они как семьи?
В отличии от негодующей матери, котёнок выглядел весьма возбуждённое, если не сказать воодушевленно. Он даже заявил, что что-то знает о них и от этого юнице стало не по себе.
- Где-то... луну назад, когда мы с тобой ещё не были знакомы, мама, я жил по соседству с этими самыми... племенами! - "Когда не были знакомы?" - И однажды ко мне забрела Серолапка, ученица... Речного племени, кажется. Эта кошечка - мой хороший друг! Она мне  многое рассказала про то, как живут лесные коты...
Ассоль не переживала малыша, иногда просматривая на Даркнесс. Речное племя? Значит ли это, что у реки?
- А ещё она говорила, что эти великие воины презирают домашних котиков...
"От своей природы не убежишь, но..." Белоснежка вопросительных взором уставились на кошку рядом, как будто с просьбой подтвердить или опровергнуть слова котёнка. Сама она мало что понимала из этого, но очень старалась. В душе зародился клочок надежды на новый дом.

+3

20

- Личный опыт, пушистый, - криво улыбнулась я, проводя передней лапой по морде, предварительно лизнув конечность. Раны, что превратились в шрамы, давно меня не беспокоили. Но смотреть в отражение иной раз было больно. И не из-за тех ощущений, того огня на месте ударов чьих-то когтей. А просто из-за составленного внешнего облика и вечной ухмылки в ответ из отражения. - Хорошо, если не пригодится, но основы узнать придется. Самим или доверившись такой, как я.
Что я подразумевала под этим - не пояснила, прсото замолчав и отведя взор на лапу белой.
Я наблюдала за трудами малыша, гадая, чувствует ли он хоть что-то в этот момент? Кроме страха навредить матери. Интерес к работе, интерес к новому? Или та ситуация, в которую попали оба, выбивала из души все крохи подобных радостей жизни?
Черт знает...
- Агать, неплохо, - слегка кивнула я. Большой похвалы полосатый комок не дождался, но... а она была нужна тут? Лестные речи вызывали больше подозрения. Или слишком высоко забирали с собой объект хвальбы. А чем выше прыгаешь, тем больнее "шмяк".  "Бинт", чью функцию действительно выполняла паутина, хотя бы отчасти, был замотан так, что за инфекцию в рану Ассоль могла не тревожится хотя бы ближайшие сутки. А что будет после них... там и гляну. В конце концов, кошка была молода, пусть и не встревала в ситуации, когда приходится лишь зализывать раны без помощи из вне. Организм был обязан справиться.
"Тех же старейшин замаялись бы лечить... Ну да ладно."
Опять уносило немного не в ту степь размышлений. Как, видимо, и Сиэля. Уткнушись взором себе под лапы и едва-едва шевеля ушками, словно стараясь уловить в звуках нужную мне мысль, я едва не вздрогнула и подняла на него глаза. Что он подразумевал под этим шатким из-за окружающих словом? Понимал ли он, что спрашивает?.. Я не знала. И молчала, не мигающим взором заглядывая в два янтарных осколка котёнка. Не долго, впрочем. Ассоль подала голос и меня немного пустило, напряжение утекло из тела, забившись обратно куда-то в уголок души.
Моргнула.
А после фыркнула и выпрямилась.
- Ничем вы мне не обязаны. Я приняла решение вам помочь, вот и всё, - голубо-синие глаза метнулись на фигуру кошки, зацепившись на её мордочке и очах. Собственный взор стал чуть более прищуренным. Хотят уйти - так бы и сказали! - Развилка дорог не имеет ничего общего с тем, что вам кто-то решает оказать услугу. Еще неизвестно, чего ради это совершается.
Я вдруг выдохнула, шумно и несколько зло, и при том обреченно. Игроки морали, хех... Как наивно, печально и нелепо.
- Не присваивайте другим свои иллюзии их виденья, ладно? - тихо попросила я и, вдруг резко дернув плечо, выпрямилась и перевела взор на оконный проем. Темнело. Хорошо так темнело. Быстро же летело беспощадное время.
"Значит, с племенами вы наполовину ознакомлены. Странно." Я вновь перевела взор на Сиэля. Выходило, что эти двое и не кровная родня вовсе. Это я услышала. Как и имя той незнакомки, которая умудрилась... Черт, как это было возможно? Откуда был полосатый тогда?
- Хм... - коротко выдала я, скривив губы и вновь набирая воздух через нос, обдумывая ситуацию. Занятно и ой как нелепо. В смысле, так не бывало. Что за готовые к употреблению мыши в кустах? Если Мироздание дает поблажку, значит следующим шагом оно долбанет тебя в спину. Нееет... Надо было проверять. - Домашние - ручные игрушки людей, не более того, в большинстве своем, - я перевела взгляд на Ассоль. - Понятное дело, что они не питают к ним любви и гордости. Но это предрасудки, так что...
Я кивнула в сторону чернеющего неба. Хватит на сегодня разговоров.
- Ложитесь спать, - проговорила я даже как-то бесцветно, поглядывая на первые зажигающиеся звезды. - Разберемся и с племенами, и с особо больными на голову фанатиками чистокровности, - а то я таких знавала... пусть и не попадала под удар в своё время, - И с тем, что делать дальше. А пока спать.
И я не стала дожидаться ответа. Лишь одним прыжком кинулась к оконному проему и уже оказалась на раме. Кровь Неба или что... Вопрос практически сформировался, ядовитой иглой готовый впиться в сердце, но прыжок - и я уже оказалась снаружи. Надо было набрать таки трав, основных, и достать еду. И всё это не уходя далеко от хижины.
"Не на нашу инквизиторскую голову это, волчица..."
Я тихо рыкнула в ответ на голос в голове и скрылась в ночи прежде, чем была бы обнаружена.

+3


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » заброшенное гнездо двуногих