РЕЗУЛЬТАТЫ ГОЛОСОВАНИЯ
Наконец, стали известны имена активистов апреля. Спасибо всем за активные отыгрыши, за ваши голоса и участие!

ПЯТЬ ВЕЧЕРОВ
А под прицелом большая мама Пантера. И пока ее не отвлекают дети, спешите задать вопросы!

cw. дорога домой

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » заброшенное гнездо двуногих


заброшенное гнездо двуногих

Сообщений 21 страница 40 из 106

1

http://s1.uploads.ru/TzBEs.png


В отдалении, за границами земель племен, стоит одинокое строение, созданное Двуногими. Немного обшарпанный и устаревший, этот Домик является очень полезным для каждого целителя племени, ведь именно около него растет достаточно лечебной кошачьей мяты, чтобы в сезон Голодных Деревьев каждый воитель получил свою порцию лекарства. А еще здесь можно поймать мышку-другую.


0

21

- Совсем как бинт, да? - малыш кивнул, поражаясь тому, как простой разговор разбавляет атмосферу и приподнимает дух. Усы его в любопытстве заходили ходуном, а серые глазёнки засверкали в ночи, как озорные лучики. Сиэлю понравилось то, как Ассоль вверила ему свою лапу без всяких пререканий, он почувствовал себя нужным и даже, кажется, взрослым. И оттого котик выполнял порученную ему работу с ещё большими аккуратностью и кропотливостью.

Чего кривить душой, хладная похвала Даркнесс немножко подкосила юнца, и на мордашке его читалась растерянность и немой вопрос, точно ли всё хорошо. Ему отчего-то скорее даже подсознательно очень хотелось всё сделать так, как говорит эта незнакомка, и при этом с кристальным блеском.
- Спасибо, - сдержанно буркнул Сиэль и посмотрел себе под лапы. Что-то порывало снова поднять глаза и взглянуть в голубые омуты, и всё же щёки грело смущение. Так и не посмел.

- То, что Даркнесс делает сейчас для нас неоценимо, и если ей когда-нибудь что-нибудь понадобится в будущем, я и ты сделаем для неё всё. Думаю, это можно назвать не просто дружбой, а преданностью.
- Преданность, - эхом повторил юный мейн-кун, а после всё же поднял глаза на Даркнесс: и взор его засверкал каким-то уверенным пламенем. Ему явно понравилось это слово.
- Я понял. Я предан Вам, Даркнесс, - негромко проговорил котик, делая короткий шаг вперёд. Мысли и чувства всплескались в совсем ещё молодом организме. Странное наслаждение начала приносить Сиэлю эта ситуация. И всё же тревога ни на миг не отпускала его всецело - это было видно по изгибу его пока ещё неказистой спинки.

- Ничем вы мне не обязаны. Я приняла решение вам помочь, вот и всё, - осекла благодарные слова домашних угольная кошка.
- Развилка дорог не имеет ничего общего с тем, что вам кто-то решает оказать услугу. Еще неизвестно, чего ради это совершается.
Сиэль постарался выдержать взгляд её наполненных странной, ему пока неведомой мудростью глаз. И всё-то внутри у него задрожало, уши отчего-то запылали от стыда, а сердце быстро-быстро забилось в груди.
В такие моменты малыш был особенно не сдержан в своей искренности, и в этот раз слова, готовые сойти с юношеского языка, затаились на самом его кончике:
Не присваивайте другим свои иллюзии их виденья, ладно?

- А я сам решил, - вдруг, не сдержавшись, выпалил он, - решил.. что буду предан вам! - глаза его просияли в этом порыве, он был ещё в это время такой не испачканный желчью и предательствами, такой наивный и всё переживающий всем сердцем и душой. И неясно, что это был за порыв: чистейшая ли благодарность, подсознательное и наивное ли желание найти в Даркнесс новый объект для преданности, привязанности, как к людям... Или же что-то другое.

- Домашние - ручные игрушки людей, не более того, в большинстве своем.
Загривок на шёрстке Сиэля невольно взъерошился, когда разговор уже вовсю касался пяти племён, живущих невдалеке отсюда.
- Игрушки?.. - растерянно переспросил котик, а после, помолчав немножко, совсем понурился:
- Если бы не то, что произошло с нами, я бы.. возразил, наверное, - вздох вырвался из широкой грудки мейн-куна.

- А что такое предрассудки? - искренне не зная значения слова, шикнул на ушко Ассоль котёнок. Ему хотелось, загоревшемуся надеждой, как и мать, всецело вникнуть в ситуацию. Впервые за всю безответственную, можно сказать, жизнь домашнего оборванца. А для этого малышу необходимо было понимать каждое слово, слетаемое с уст взрослых.
Услышав призыв ко сну, Сиэль согласно кивнул. Только сейчас он заметил, какая ужасная усталость пробирает всё его тело и тяжестью кроет веки. Несколько мгновений - и Даркнесс уже не было. Какая-то странная досада и пустота сковала теперь грудь и живот полосатого. Ему было жаль почему-то, что тёмная кошка вот так вот, как появилась, так и исчезла, будто бы она просто-напросто приснилась им.

Развернувшись к приёмной матери, мейн-кун осторожно подтянулся к ней и несколько раз прошёлся язычком по её плечу и мягкой шёрстке на шее.
- Лапа уже не так болит? - заботливо промурлыкал малыш полушёпотом. Ему будто казалось, что так будет безопаснее говорить. Сотни слов касательно ситуации крутились на языке, но Сиэль, неотрывно глядя выпученными серыми глазками на Ассоль, не решался произнести их все - кажется, боялся спугнуть надежду. Он тихо свернулся рядом с родной душой, чувствуя, как слипаются глаза, но волнение удерживает в такой непривычной, неуютной и чужой ему реальности.

- Даркнесс сказала, что мы игрушки людей... Неужели это так? - с упавшим сердцем тихонько мяукнул котёнок в звёздную тишину, смотрящую на них с мрачного зёва окна.

Отредактировано Сиэль (2017-08-08 23:08:34)

+3

22

Лапа была замотана отлично. Кошка благодарно улыбнулась сыну, лизнув того в макушку, и отпустила лапу на пол. "Кто бы мог подумать... Он так хорошо справляется, так старается, мой мальчик. А я тут впадают в безысходность... Нет, выход сейчас сидит передо мной, я буду цепляться за него, не отпущу, пока уверенно не буду стоять на лапах. Ради Сиэля, а с Даркнесс... Мы сочтемся с тобой в будущем, дорогой ангел".
- Не присваивайте другим свои иллюзии их виденья, ладно?
Тихий голос, в котором скрывалась скорее просьба, чем указка, не вразумил белоснежку.
- Ты и не обязана видеть также, как я. Но то, что искренне чувствуешь, надо говорить, иначе ты рискуешь потерять возможность донести это до другого.
Ассоль ничуть не напрягалась, потому как чувствовала ещё и то, что может доверять этой кошке. Оказавшись наедине с судьбой-злодейкой, они все же не погибли, и даже обрели кое-что, отказавшись от иного. Бывшая домашняя вчтрепенулась. Речь зашла о племенах.
- Домашние - ручные игрушки людей, не более того, в большинстве своем.
"Игрушки?" Сердце пропустило удар, когда котёнок вслух повторил эту мысль. Какое страшное осознание. Но, если подумать, это правда. Такая тяжёлая, ужасно леденящая душу правда. Кто они в этом мире теперь?! Неужели только старые игрушки, выброшенные на помойку?!
- Если бы не то, что произошло с нами, я бы.. возразил, наверное.
Вдох. Кислорода не хватает. "Сиэль, я тоже очень хочу это опровергнуть, но сильнее я хочу защитить тебя!" В желтых глазах что-то блеснуло. Белошерстная не была уверена, что это за огонёк, но он горел.
- Понятное дело, что они не питают к ним любви и гордости. Но это предрасудки, так что...
Ассоль кивнула. "Все зависит от нас самих". Тихий шепот над ухом заставил кошку обернуться на звук. Конечно, Сиэль спрашивал о предрассудках, ведь он раньше никогда не слышал этого слова. Она улыбнулась.
- Это то же, что и предубеждение, когда другие считают верным то, что таковым и не является вовсе, просто потому что многие считают также.
Говоря как можно более простым языком для котёнка, одиночка и не заметила, как на небе появились первые звезды. Взгляд Даркнесс был устремлён к ним, и кошка невольно сделала то же самое. Такие обыкновенные, но такие прекрасные. Каждый вечер они появляются на небе неизменно в том же расположении, в каком были вчера, позавчера, месяц или даже несколько лет назад, но это только если каждый раз смотреть из одного места. Сейчас для Ассоль были открыты новые звёзды, которые не сойдут, а старые уже остались где-то там позади и больше не найдутся на небосклоне.
- Ложитесь спать. Разберемся и с племенами, и с особо больными на голову фанатиками чистокровности, и с тем, что делать дальше. А пока спать. 
Она тут же скрылась из виду, ловко запрыгнув на подоконник и уйдя в тень. Белошерстная не была уверена в том, куда отправилась спасительница, но одно она знала точно, Даркнесс вернётся.
- Лапа уже не так болит?
"Мой заботливый малыш, как мне продлить твоё детство? Как сделать так, чтобы ты ни в чем не нуждался?"
- Мне намного лучше, все благодаря тебе, сынок.
Она улыбнулась чистой улыбкой, заключила пушистый комочек в кольцо из своего тела, закуьывая в тёплые объятия, и положила голову на лапы. Желтоглазка смотрела на Сиэля, следила за тем, как он борится со сном, и тревожилась от возможной причины этой его борьбы.
- Даркнесс сказала, что мы игрушки людей... Неужели это так?
Тихий голос заставил сердце пропустить удар, кошка округлила глаза от удивления, но быстро спрятала их в бурой шерсти, Прислонившись лбом ко лбу котёнка. Надо сказать правду, но нельзя отяготить душу.
- Мы - живые, Сиэль. Не важно уже, кем мы были для них. Сейчас мы с тобой предоставлены сами себе, и пока мы дышим, и сердца наши бьются, нас нельзя назвать игрушками. - Белоснежка вдруг нахмурилась, деловито, но мягко толкая малыша в бок. - Давай уже спать ложиться, нечего сейчас рассуждать. Утро вечера мудренее, знаешь?
Шершавый язык коснулся загривке, прежде чем голова вновь опустилась на лапы. Ассоль сделала вид, что заснула, чтобы и Сиэль поскорее последовал её примеру, а дальше... Дальше, слившись с мерным дыханием сына своим, она провалилась в мир грёз.

+3

23

Клёст шёл через лес. Уже давно стемнело. Вокруг были типичные ночные звуки. Клёст шёл и наслаждался стрекотание сверчков. Не было ни запахов хищников, ни других котов. Вернее кошачие были, но не очень сильные. Клёст прошёл мимо знакомого дерева, где он познакомился с одной из одиночек.
Если там есть кто нибудь, то он вероятнее всего спит. Не буду тогда будить его. Но и спать просто ложится там довольно опасно будет.
Ладно, на месте разберусь,
- решил Клёст.
Он уже видел темный силуэт деревянного строения. Была теплая ночь и Клёст радовался этому. Он устал уже мерзнуть. Еще ему надоело одиночество. Конечно он всегда его предпочитал, но все время быть одному было для него в тяжесть. Недавний разговор с Крапивой немного вывел его из вечной задумчивости. До того, как пойти сюда, он успел немного вздремнуть, так что спать ему не хотелось.
Вот и вход, - Клёст вошёл во внутрь и сразу почувствовал запахи троих котов. Поздно вышел сюда, - с сожалением подумал одиночка. В животе у кота заурчало и кот вспомнил, что он давно не ел. Клёст решил пойти поохотится и направился к выходу. Но судя по всему он шёл слишком громко...

+1

24

Сиэль чувствовал всю важность этого момента. Он понимал, глядя в глаза Ассоль, что она ему действительно благодарна и признательна, что что-то в эти моменты происходит в них такое, что делает их и вправду... Семьёй? Сердце нежно и с болью затомилось в груди.
Атмосфера была пугающая, странная. Захватывая дух, она душила и всё же была такая завораживающая, что Сиэль даже сейчас успел задуматься о том, как счастлив попросту быть живым котёнком в этом мире.
И всё же мрачные мысли терзали совсем ещё молодую голову.
Всё тело Сиэля заискрилось от теплоты и занежилось в бархатном мурлыканье, когда Ассоль заключила малыша в свои мягкие объятия. Тут же чувство защищённости прокралось в сердце и трогательно захватило душу, растворяя в накатывающем порыве любви.
Когда котик высказал всё-таки, что его тревожит, Ассоль прислонилась к его лбу своим, символизируя что-то вроде единства. И Сиэль ощутил это. Что-то в каждой его шерстинке, шелестя и соприкасаясь с её, трепеталось об этом.
- Мы - живые, Сиэль. Не важно уже, кем мы были для них. Сейчас мы с тобой предоставлены сами себе, и пока мы дышим, и сердца наши бьются, нас нельзя назвать игрушками.
Заворожённый этими словами, юный мейн-кун даже рассмеялся, когда приёмная мать легонько пихнула его под ребра.
- Верно же. Мы - не игрушка. Теперь мы сами по себе, и мы ещё покажем миру! - он даже как-то наивно воспрянул духом и заметно просиял в мордашке. Светлые усы сверкнули, озорно шевелящиеся, под мягким светом луны.
- Давай уже спать ложиться, нечего сейчас рассуждать. Утро вечера мудренее, знаешь? - Сиэль наигранно цокнул языком. Ну да, ох уж эти взрослые с их <утро вечера мудренее>! Вроде атмосфера в их жизни круто переменилась, а кое-что неизменно остаётся прежним. И так малышу понравилась эта мысль, проскользнувшая в его разум, что улыбка расползлась по его мордашке его шире.
- Ладно, ладно, - вскоре кивнул котик и, зевая, прикрыл наконец мерцающие во тьме серые глаза.
- Доброй ночи, мама, - всё так же приятно улыбаясь, шепнули на ушко Ассоль одни только губы.
Вскоре дыхание Сиэля, ещё некоторое время прерываясь и выдавая в нём бодрствование, угомонилось и уровнялось. Спустя несколько минут он сладко засопел, и тихое мурлыканье его оборвалось.

Сон малыша был очень бдителен; глазки бегали под плотно прикрытыми веками то туда, то сюда. Ушки порой медленно двигались в сторону издаваемых мышками в углу шорохов. Поначалу эти шорохи даже пугали, но вскоре спящий организм котёнка привык ко всем этим шалостям внешнего мира.
Но кое-что всё-таки разбудило мирно спящего в объятиях Ассоль Сиэля. Чьи-то отчётливые шаги, скрипнув старыми половицами дома, заставили заспанные глаза малыша широко распахнуться. Он еле сдержался, чтобы не вскрикнуть, тут же крепко стиснув зубы. Страх сдавил его грудную клетку...
В проходе виднелся чей-то плечистый и кажущийся в лесной темноте особенно жутким силуэт.
- Даркнесс, это ты?.. - глупо мяукнул Сиэль в тишину, и тут же пожалел об этом. Это не могла быть она. Другая фигура, другой шаг, другой стиль... Нет, нет, это не Дарк... Тогда кто же это?
Паника с головой охватила котёнка, когда он понял, что только что привлёк внимание незнакомца к себе, окликнув. Ничего не соображая, мейн-кун тихонько толкнул плечом Ассоль в бочок, надеясь, что та проснётся. От этого кота, как казалось ему, веяло значительной угрозой.

+1

25

- Доброй ночи, мама.
Такие простые, но радостные слова для сердца. Кошка улыбнулась сквозь полуприкрытые веки, но нарушать тишину не осмелилась. "Доброй ночи, Сиэль". Немного погодя, котёнок засопел. Уснул он достаточно быстро, но чего ещё ожидать после такого напряженного дня? Как бы не хотелось, завтра утром они проснутся не в залитом светом доме на мягкой ворсистой подстилке, а здесь же, на деревянных сухих досках. И что принесёт им новый день? Неизвестно. С такими мыслями Ассоль и заснула.

Беспокойный сон. Люди с виллами гонятся за ней, словно за ведьмой на картинках старой книжки, повсюду огонь, а небо затянуто кромешной тьмой, некуда бежать, едкий дым пробирается в лёгкие... С ужасом одиночка раскрыла бешеные глаза и метающиеся в темноте две чёрные зубочистки её, именующиеся зрачками, все никак не могли успокоиться. Тем не менее тело не шевелилось, будто бы онемело вовсе. Жёлтые глаза нашли сына и немного успокоились. Он стал ворочиться во сне и вдруг поднял голову. Где-то в коридоре скрипнула половица.
- Даркнесс, это ты?
Детский голосок прорезал воздух, а в проходе показался тёмный силуэт. Сердце ушло в пятки, но тут же вернулось, ему было кого защищать. Незнакомец молчал. Тихий толчок, словно крик о помощи, пришелся в бок кошки. Она медленно вытянула шею и положила подбородок на голову котёнка.
- Все хорошо.
Едва ли слышно прошептала она, борясь с покалываниями в подушечках пальцев и поднимаясь на лапы. Светлошерстная обошла Сиэля, хвостом приказав ему оставаться на месте, а сама двинулась вперёд. Чем ближе подходила она к тени, тем отчётливее становился её образ. Это был полосатый кот с желтыми глазами и тёмным носом, не слишком большой и, кажется, совсем не на много младше. Она уверенно смотрела на него, но не вытерпела и все же подала голос. - Кто ты? Что здесь делаешь?
Наверное, от Ассоль ещё слишком пахло людьми, топленым молоком и сухим кормом. Истинно домашние запахи, однако все это было не важно. Защищать сына кошка была готова до последней капли крови, как настоящая одиночка.

+1

26

Вдруг одиночка услышал голос котёнка. Проснулся один из котов, который мирно спал до этого. Клёст повернулся и посмотрел в ту сторону, откуда донёсся вопрос. Кот не спешил отвечать. Он еще раз принюхался и учуял запахи, характерные для домашних. Одиночка был несколько удивлен. Он не ожидал встретить домашних. Тут встал другой силуэт и направился к нему. Клёст чувствовал страх, исходивший от кошек. И вот одна из домашних приблизилась к нему. Небольшой свет, судя по всему начавшегося рассвета позволил Клёсту разглядеть ту кошку. Она была белой, с золотистыми глазами. Кот ждал, что же скажет эта кошка. Судя по уверенности в её глазах, она не так сильно боялась незнакомца, как тот котёнок. И вот наконец Клёст услышал вопрос от неё и не спеша ответил:
- Я одиночка. Меня зовут Клёст. Извиняюсь за то, что разбудил. Хочу заверить вас, что я не несу вам никакой угрозы, так что можете расслабиться, - после этих слов Клёст посмотрел на котёнка. - Если честно, то я не думал встретить тут домашних.

0

27

Начало игры.

Холод и сырость совсем не нравились Опарышу, мгновенно застудившему лапы и волочившему плешивый хвост по склизкой земле. Его гноящиеся глаза слезились, а из пасти дурно пахло несвежим завтраком, но, несмотря на все эти неудобства, настроение у одиночки было превосходным: сегодня был великий день.
Прокравшись в относительно сухое и защищённое от пронизывающего ветра Гнездо Двуногих, Опарыш затаился и алчно сверкнул в полумраке большими миндалевидными глазами. Он ещё помнил свежий запах крови очередного почившего вожака, и сейчас, подтягивая к тощим лапам дрожащий мокрый хвост, жаждал схватки за лидерство. Желающих будет много, несомненно много, но он надеялся выстоять за счёт своей лунами выработанной подлой тактики выжидания и нападения исподтишка. И тогда никто не посмеет насмехаться над Опарышем, никто не станет припоминать его происхождение, а самые лучшие кошки и свежая дичь всегда будут доставаться ему в первую очередь! Чихнув и сморгнув с глаз пелену влаги, Опарыш стал лениво вылизывать слипшуюся от грязи, давно нечёсаную шерсть, не столько красоты ради, сколько для того, чтобы сбить стойкий запах Гнили, дохлой крысятины и прокисшего молока, увязавшийся за ним с самого Города.
«Вот-вот всё изменится», - хищно оскалил жёлтые клыки одиночка и прищурил глаза, становясь почти неразличимым на фоне серой каменной кладки Гнезда.
Он ждал остальных.

офф

Всем одиночкам объявлен сбор!

+6

28

Мелкие капли воды бесшумно пролетают в пространстве и падают, издавая тихий звук. Залетевший ветер разносит все запахи затхлости и старья. Пол покрывая многолетний слой пыли и плесени, которую так и хочется отсюда убрать. Почти каждый угол, каждая стена находиться в кромешной тьме. Твое воображение может начинать рисовать кошмаров, но они жили здесь когда-то. Теперь осталось лишь напоминание о тех днях. Стены немного падают на тебя, создавая ощущение замкнутого круга. Ты сидел в одном из темных углов, сверкая своими серыми глазами и улыбаясь во весь рот. Сложно сказать, хоте бы ты быть вожаком или нет. Но, многолетний опыт тебе подсказывал, что это просто необходимо. Не все из претендентов будут прислушиваться к словам "прислуги". Соперники сильны и опасны, а так же переходят вас в численности.
Пока что.
Именно по этому, ты старался стать тем, чье мнение будет иметь вес.
Все так интересно.
Эти коты не знали тебя, твоей истории и твоей жизни. Для них ты просто одиночка со странным поведением. Пушечное мясо, если вам так угодно. Давно уже ты не был в этой роли, давно не чувствовал столько азарта каждой шерстинкой своего тела. И судьба была не известна. Проигрыш или победа? Разочарование или радость? Какими эмоциями тебя накормит нынешний путь?
А возможно и смерть?
Вот еще одна причина твоего выбора этой стороны. Возможно, ты осознанно выбрал слабую сторону, надеясь пасть в битве? Или же судьба опять встанет на защиту шоколадной шкуры? Ты медленно облизал лапу, замечая что-то более черное и маленькое в противоположном углу. Ты резко поднялся четко направляясь к объекту своего интереса. В этот раз твой противник был интересен, ты не понимал их культуру жизни намного больше, чем всех остальных котов в это мире. Жить ради работы и территории, жить что бы есть.
И что в этом такого, что объединяет столько котов?
После всей этой потасовки первой целью будет общение с бывшими членами племен. Это не была особая тактика, а банальный интерес. За свою жизнь ты еще не встречал котов с такой идеологией. И котов с божествами, которые дают дар девяти жизней.
Возможно и у меня были эти девять жизней? Возможно они есть у каждого из нас, но мы об этом не знаем?
Если судить по твоем опыту, то все вполне возможно. Это прекрасное объяснение того, почему ты еще сейчас дышишь. Ты добрался до объекта своего интереса, расплывшись в широкой улыбке. Твои серые глаза засверкали, как у новорожденного котенка. Осторожно взяв зубами нежно создание, ты вынес его на середину дома, аккуратно опустив.
- Вы только посмотрите! Это ведь бабочка, устроила здесь зимовку! - Нарушил ты непорочную тишину.
Не обращая внимания на других котов, ты приковал все свое внимание к бабочке. Обходил ее со всех сторон, широко улыбаясь и, периодически трогая ее лапой.
- Какая она красивая, интересная. - бормотал ты себе под нос.
Ну а что? Разглядывать все эти злобные хмурые морды? Нет-уж, лучше полюбоваться дрожащими красотами природы. В городе ты очень редко встречал бабочек.
Таких красивых.

Отредактировано Маршмеллоу (2017-12-05 21:14:28)

+3

29

Земли Речного племени >>

Лютоволк был очень доволен собой. Даже несмотря на тот факт, что он получил желаемое и отомстил в своем понимании хоть малой части своего бывшего племени, серый кот был доволен еще и тем, что ощущал в себе огромные амбиции и силу, чтобы их реализовать. Постепенно в его голове обмозговывались идеи переворта, ошибок Карпозуба, понимание, как стоило поступить и почти полное видение того, какие шаги необходимо предпринять дальше.
И вот уже несколько дней назад прошел слушок, что собираются небезразличные. Бывшие воители, матерые бродяги, домашние и уличные киски, которые частенько вызывали только презрение в глазах Лютоволка - но, тем не менее, количество воодушевляло. Уже на подступах к заброшенному гнезду бывший речной вояка почуял вязкий запах множества котов и кошек, их страхов, нетерпения, любопытства и кое-чего еще, терпкого, пламенного, бодрящего.
Конкуренция.
Ухмыльнувшись, здоровяк протиснулся в лаз под деревянной стеной и юркнул с удивительной для такого исполина ловкостью внутрь, отряхивая покатые плечи. В гнезде уже собралось множество известных ему котов, куда более близко знакомых кошек (некоторым из них, наиболее запомнившимся, он успел бросить пылкий и многообещающий взгляд). Потянувшись и широким, размашистым шагом пройдя почти в самый центр, кот невзначай вспрыгнул повыше, на соломенный тюк: недостаточно высоко, чтобы выглядеть навязчиво, но достаточно, чтобы косвенно заявить о своих правах.
Ведь лидер еще не определился. А в такой группировке недовольных, озлобленных, амбициозных котов обязательно должен быть лидер, и глубоко внутри Лютоволка распирало от желания собрать всю эту массу, скоординировать и использовать для построения своего светлого будущего. Настолько внутри все клокотало, что кот распушил загривок, незаметно массируя солому когтями.
- Птичка донесла мне, - даже не обращая внимания, много ли котов его слушает, произнес, как бы невзначай, Лютоволк, - что племена подверглись страшной беде: у них ни с того ни с сего, - округленные глаза и сокрушенно покачивающаяся голова, - поумирали коты. Чума, ты представляешь, - повернувшись к черной кошке, которая выглядела ооочень самодовольно, притворно удивился серый, - взяли и поумирали! Вот... будто бы... ну не знаю, как думаешь, может кто-то им ручьи отравил, а, моя дорогая? - осклабился изгнанник, облизывая мерцающие клыки.
- Ослабели племена, я вам скажу, - пророкотал Лютоволк, будто бы просто так. И как ни в чем не бывало принялся вылизывать пушистый воротник на груди.

+6

30

Дизель вошел в гнездо следом за отцом, но обогнул открытую местность в центре, усаживаясь в тени и изучая уже пришедших. Неподалеку скреблась мышь, но здоровяк был сыт, весь его вид источал довольство и уверенность в том, что они занимают здесь по праву главенствующее положение.
Отец начал свою речь, а внимание трёхцветного привлек вышедший на центр кот. Вначале напрягшись, Дизель разглядел в зубах у шумящего какое-то насекомое и заметно расслабился, все же поднимаясь на лапы и грузно двигаясь навстречу. Неясно зачем шоколадный создавал лишнюю деятельность, но в искренности его поступков бывший воитель сомневался. Хочет запудрить мозги или заявить о себе? А может, отвлечь? Подавив в себе всколыхнувшееся сочувствие, он шарканул долговязого боком, наступая на объект его интереса тяжелой лапой.

  - Зачем ты здесь? - пихнув незнакомца плечом, он выразительно покосился на сидящего сверху отца. Морда Дизеля оставалась непроницаемой, шерсть приглажена, но мышцы переливались под шкурой грубой сталью, давая знать каждому, что хоть кот больше и не был племенным, он не перестал быть воителем и о тренировках не забывал ни на день. В речах исполин был несилен, а потому не брался развивать мысль, ожидая реакции от этого артиста, потерявшего свою игрушку. Отец тем временем закончил. Довольно хмыкнув, Дизель огляделся в поисках отрицательной реакции.

Отредактировано Дизель (2017-12-06 18:30:44)

+5

31

начало игры.


***

Белый кот шумно вздохнул, втягивая в себя запах сырого камня и подгнивающей древесины. Он переступал порог бесчисленного множества жилищ за время своего изгнания: высоких и низких, разрушенных и недавно отстроенных, заселённых кем-то или оставленных умирать в одиночестве своими ушедшими владельцами. Где-то его прихода ждали с надеждой, где-то бросались с выпущенными когтями. Но здесь... здесь всё было иначе. Изгнанник обернулся.
— Шевелите лапами, пока холод не отгрыз их, — с нарастающим раздражением бросил Левиафан, переводя взгляд со своего белоснежного брата на складную и молчаливую спутницу. Ему нравилось разглядывать её, свою любимую и нежно оберегаемую игрушку, нравилось почти так же сильно, как наблюдать, как она легко, словно пташка, мечется между врагами и покрывает их шкуры глубокими алыми ранами. Если их... предприятие увенчается успехом, за ней нужно будет присматривать особенно внимательно. Он не забыл повадок своих соратников, не забыл, на что способны эти звери. И он самолично затянет петлю на капкане каждого, кто решит тронуть её хоть когтем.
Левиафан холодно улыбнулся, беззвучно входя в тень старого гнезда. На него мгновенно обратились многочисленные пары кошачьих глаз: озлобленных, настороженных. Каждый, кто пришёл сюда, имел за плечами сломанную судьбу и редкостное отчаяние: становясь на ту дорогу, что избрали некогда Речные предатели, эти одиночки и бродяги затевали очень опасную игру с судьбой.
— ...ослабели племена, я вам скажу, — вещал голос. Глаза изгнанника сверкнули в полумраке, когда он с мрачным удовлетворением узнал в ораторе Лютоволка. Разумеется, этот везде влезет без мыла и постарается прибрать к лапам всё, до чего только дотянется. Встретившись с ним взглядом, белый кот ускорил шаг.
— Как приятно видеть здесь столько новых глаз! — до неприличия громкий мёртвый смех, лишённый тепла, эхом ударился об старые стены их пристанища. С каждым очередным шёпотом улыбка Левиафана становилась всё шире, обнажая больше и больше зубов и придавая ему почти что гротескное выражение. Неспешно переводя взгляд с одного силуэта на другой, изгнанник взмахом хвоста поманил Призрака и Обскуру. Он говорил громко, слишком громко, время от времени смотря в глаза очередному новичку, впервые в жизни видящего как его, так и его любимых друзей. Старые знакомые могли бы и подождать. — Моё имя Левиафан, а моего брата зовут Призрак, что я советую запомнить как можно быстрее. Если же кто-то из вас решит хотя бы коснуться Обскуры, — голос говорившего становился всё тише, — то узнает, как сильно я расстраиваюсь, когда трогают то, что по праву принадлежит мне.
Левиафан обернулся и остановил взгляд на Лютоволке, не мигая. Разумеется, в серо-голубых глазах уже загорался огонь при таком обилии кошек, которые будут обязаны подчиняться. Их не связывала никакая искренняя дружба и товарищество, как и не связывали родственные узы, а значит, ему ничто не помешает выпустить когти в случае, если тёмно-серый решит проверить на прочность слово безумца. Оскалив зубы в кривой усмешке, выражающей не то довольство, не то нарастающую ярость, готовую вырваться наружу в любой момент, изгнанник сделал пару шагов в сторону наиболее приглянувшегося ему места среди собравшихся. Обвив лапы хвостом, Левиафан поднял подбородок и с холодным любопытством вгляделся в бывшего соплеменника, гадая, он ли бросил клич на сбор всех одиночек и бродяг.

+4

32

Клёст потихоньку продвигался сквозь леса к гнезду двуногих. Он не особо горел желанием идти на это собрания, но выбирать не приходилось. Он ясно понимал, что влип, а помощи ждать неоткуда, а значит придется выкручиваться самому. Было довольно холодно, но у кота шла дрожь по телу не от холода, а от того что он понимал, что там будет. Вот Клёст и учуял запах других котов, а вскоре увидел и само строение. Одиночка медленно приблизился туда. Уже немало котов явилось на это сборище. Кот аккуратно вошёл внутрь и сел в темноте. Он не собирался как либо привлекать к себе внимание. Все коты, которые подавали признаки жизни, казались ему ненормальными. Клёст чуял, что скоро произойдет, что то нехорошее. Одиночка оглядел все вокруг. Он и подумать не мог, что столько одиночек, бродяг и прочих может собраться в одном месте. В итоге он принялся просто ждать, когда все начнется.

+1

33

Начало игры.


Кто-то бросил клич, созывая их всех — врагов, друзей — в этот загаженный домик. Почти обвалившийся, сырой, с мерзкой скользкой живностью, он внушал Призраку отвращение. Что-то надвигалось. Похоже, что одиночки слишком долго таили злобу на племена, и сейчас решили действовать вместе, чтобы показать этим кланам. Но разве собираясь и действуя все вместе, мы не станем похожи на них?
— Шевелите лапами, пока холод не отгрыз их, — он услышал нотки раздражения в голосе брата.
Призрак бросил на него долгий, полный скепсиса, взгляд. А я, по-твоему, что делаю? Но отвечать он не стал, подавляя зевок. После изгнания они не так часто были вместе. Даже их Речной отряд распался. Бывшие соплеменники изредка пересекались друг с другом, но при этом не испытывая особого трепетного чувства при встрече. С Левиафаном он контактировал гораздо чаще, так как безумный хохот его неугомонного братца было слышно всюду, где тот находился.
Они зашли внутрь. Никто и не сомневался, что Лютоволк уже взобрался на соломенный тюк, чтобы казаться выше и начал вещать про слабость племён. Призраку хотелось, чтобы в момент его монолога, тот провалился лапой в солому, а то и вовсе начал там барахтаться, забавно помякивая от беспомощности, а его сыночек Дизель начал бы вытаскивать того за шкирку, угодив лапой в какой-нибудь мышиный помёт. И сидели бы они на собрании все в соломе и измазанные в нечистотах. Призрак мечтательно вздохнул и улыбнулся. До чего прекрасный сюжет.
— Моё имя Левиафан, а моего брата зовут Призрак...
И он туда же. Изгнанник хмыкнул, оглядывая всех знакомцев и незнакомцев. Картина одна и та же: кто претендовал на главенство, те во всю стреляли своими взглядами-огоньками, словно стараясь прожечь насквозь этот дом и всех его нынешних обитателей, а также красовались своими клыками, едва ли не высовывая язык, словно измерить, у кого он больше и колючее.
Левиафан сел, обвив хвостом хвост. Призрак устроился с ним рядом, равнодушно поглядывая на окружающих. Маршмеллоу взял бабочку, Дизель её раздавил, Опарыш хищно глядел на всех, стараясь слиться со стеной, Лютовок рокотал, а затем со всем величием и свирепством стал вылизывать шерсть на груди.
— О, да. Племенам стоит нас всех бояться, — иронически хмыкнул Призрак.

Отредактировано Призрак (2017-12-07 10:22:40)

+7

34

Коты всё прибывали и прибывали, устраивались на полу, на полусгнившей соломе, на брёвнах и перекладинах – повсюду, когда могли дотянуться их сильные лапы, за что могли зацепиться их крепкие когти. Поймав на себе недружелюбный взгляд Маршмеллоу – Опарыш так и не научился правильно выговаривать это дурацкое, на его взгляд, имя, - чёрно-серый кот злобно сверкнул глазами и отвернулся.
«Окрас у тебя как дерьмо, имя – дерьмо, да и сам ты…»
К шоколадному коту уже подошёл Дизель, местный папенькин сынок, и, хоть Опарыш и считал его неисправимо глупым, соваться к двум заведомо более сильным и опытным противникам сразу побоялся. Вскоре подал голос и Лютоволк, привычно заявляя о своём присутствии громким мявом и нагловатой ухмылкой. Подбоченившись, Опарыш покинул своё небольшое укрытие и, прихрамывая на одну лапу, бочком подобрался к тюку с соломой, на котором восседал Речной разбойник. Метнув раздражённый взгляд снизу вверх, курчавый кот демонстративно зевнул и гаденько усмехнулся, осоловело поблёскивая жёлтыми глазками.
- А ты всё никак не заткнёшься, - корча морду в омерзительной улыбке, Опарыш демонстративно выпустил когти и вновь взглянул на Лютоволка, будто бы всерьёз раздумывал, а не выпустить ли кишки наглому одиночке прямо здесь, перед остальными, но, видимо, позволив Лютоволку пожить ещё немного, отошёл, нахально вскинув хвост.
На самом деле одного меткого взгляда уже хватило, чтобы понять, что старший воитель Речного племени грязному недокормышу был не по зубам, но показывать свой страх – уже заранее проиграть. Вскоре подал голос и Левиафан – его имя Опарыш тоже считал дурацким, как и имя его неизменной спутницы.
- Ну и что это у нас тут такое? – противно растягивая гласные, глумливо промурлыкал одиночка, со всех сторон бесстыдно рассматривая Неон. Довольно причмокнув губами и похотливо подмигнув молодой кошке, Опарыш развернулся к белоснежному коту и без предупреждения ударил того под дых. - Поделишься лакомкой, а, гадёныш?

+5

35

Бабочка слегка вибрировала, разминая свои крылья. Вряд ли после такого беспокойства ее может ждать спокойный сон. Скорее, смерть от голода и холода. Ты перестал обращать внимание на прибывающих котов, лишь одним ухом слушая их речи. В основном, ничего интересного и информативного, кроме гордыни и раздутого самомнения. Единственная полезная информация была о болезни в племенах. Но, ты не собирался радоваться такой перспективе. Болезнь легко может перекинуться и на кого-то в этом доме. Обо всем этом ты раздумывал, увлеченно разглядывая яркие крылья бабочки.
Такая цветная, в отличии от всего мира вокруг.
Особенно в отличии от котов, даже свою шубу ты видел в сером цвете, нежели шоколадной. Ты продолжал ходить вокруг объекта своего интереса, теперь уже совершенно не обращая внимания на котов. Если начнется сотрудничество, еще успеешь насмотреться на этим морды так, что от них начнет тошнить. Только вот обладательнице пестрых красок не суждено было пережить зиму. Чья-то лапа быстро прервала ее жизнь, оставив лишь мокрое пятно.
Жалко.
Ты поднял морду, посмотрев на убийцу твоей прелести. Это был крупный трехцветный кот, один из племенных изгнанников. И, он явно ожидал о тебя какой-то негативной или даже яростной реакции. Только вот вряд-ли он дождется. Давил бы лучше так, одной лапой, племенных котов. Кажется, его звали Дизель.
- Ну за чтоооо ты так невинное создание? - с обидой и разочарованием протянул ты - Мне теперь придется искать новую.
Действительно обидно, что яркий объект в твой жизни так быстро из нее исчез. Ты понадеялся, что бабочки таки должны быть в других темных углах или за предметами. Хоть где нибудь да должны быть. Но, двигаться с место было уже очень лень, но нужно. Что-то тебе подсказывало, что поток котов будет все прибывать и прибывать. А слушать их речи желания никакого не имелось. Ничего информативного там все равно не будет. А потасовка начнется рано или поздно. Ты со вздохом поднялся, собираясь по семенить на поиски новой бабочки, как Дизель толкнул тебя плечом:  Зачем ты здесь?
А я про тебя уже забыл
Ты посмотрел в глаза кота, слегка прищурившись, словно пытаясь понять его намерения.
- Ради эмоций - чуть погодя ты добавил - И своей смерти.
Произнося это ты четко смотрел в глаза котище, широко улыбаясь.
Интересно, поверит ли?
Многие, из живущих в этом мире отнеслись с подозрением или посчитали за ложь такие слова. Какой кот сейчас не гонится за лакомым куском и кусочком земли со шведским столом? И какой идиот будет искать своей смерти? Ты не сомневался, что в очередной раз тебя не поймут. Многие не поймут. Но лучше уж странная правда, чем ложь. Скрывать свои попытки суицида и свои причины вступления в этот "прелестный" круг ты не собирался. Рано или поздно они бы узнали, да и что тут скрывать? Если только пресечь падение авторитета, но ты и так не больно то за ним гнался, рассматривая все это время бабочку, а не выпячивая грудь забираясь куда повыше. Желание искать новую бабочку сильно тяготило. Слишком скучно, слишком не интересно. Первоначальный восторг уже испарился, тебе опять стало пусто и безразлично. Прозябать в углу или вообще лечь спать тоже не выход. Ты посмотрел на Дизеля, и загорелся идеей.
- Слушай, может начнем действовать, пока они только пыжаться? - пророкотал ты, прижимая уши. - первое представление наше
Ответить согласием своему противнику ты не дал, ведь это не приглашение милой дамы на прогулку. Подцепив останки бабочки с мусором лапой, ты бросил их в глаза коту. А заем и сам бросился под избранного противника с выпущенными когтями, намереваясь располосовать живот.

Отредактировано Маршмеллоу (2017-12-07 19:56:10)

+3

36

Начало игры.

Обскура, словно скользкая змея, плавно двигалась вслед за Левиафаном и Призраком. Эти территории были ей незнакомы, как и некоторые запахи, доносившиеся с неприглядного полуразрушенного жилища Двуногих. Перебирая своими тонкими лапами, она вытянула мордочку вверх, чтобы принюхаться. Действительно, в одном месте собрались чуть ли не все одиночки здешних территорий.
- Шевелите лапами, пока холод не отгрыз их, - голос белоснежного был, как всегда, раздраженным и слегка недовольным. Но Обскуру совершенно не напрягал данный факт и она, слегка поведя усами, моргнула в знак согласия и ускорила шаг. Поравнявшись с Левиафаном плечом, она безмолвно обратила свой взгляд на разноцветные глаза товарища. Он был гораздо выше нее и куда костистее, так что Обскура на его фоне выглядела совсем неприметной мышью.
Надеюсь он не решит задерживаться тут надолго. Слишком много котов, - тревожно подумала одиночка, но внешне держала марку хладнокровной кошки.
Настигнув заброшенного гнезда, Обскура плотнее прижалась к боку своего лидера, чтобы не попасть под лапы какого-нибудь очередного недоумка. К тому же кошка прекрасно осознавала, что будет с любым смельчаком, решившим посягнуть на ее личное пространство. Надменно оглядев всех собравшихся, одиночка оглядела каждого кота, заранее выискивая слабые места возможного противника. Левиафан не заставил ждать.
- Моё имя Левиафан, а моего брата зовут Призрак, что я советую запомнить как можно быстрее. Если же кто-то из вас решит хотя бы коснуться Обскуры,  то узнает, как сильно я расстраиваюсь, когда трогают то, что по праву принадлежит мне.
Довольно частая фраза лидера. Такая теплая, надежная и сильная. Обскуре нравилось принадлежать душой и телом Левиафану. И только ему. Он тот, кто вел ее по линии жизни, кто был неким вершителем судьбы для бродяги. Обскура не испытывала симпатий и влюбленности по отношению к Левиафану. Но она безгранично желала быть за его спиной, лишь бы не испытывать муки перед обществом многочисленных котов.
Обскура ухмыльнулась в усы и приподняла подбородок, полностью подтверждая слова товарища. Она тенью прошмыгнула вслед за белоснежным изгнанником и села возле него, слегка прячась за широкой спиной. Ее внимание привлек глуповатый кот, по-котячески рассматривающий разноцветную бабочку. Обскура нахмурила брови, не понимая, что тут делает такой миролюбивый и наивный бродяга. К счастью, представление быстро закончилось когда трехцветный здоровяк растоптал неповинное насекомое. Рыже-коричневая небрежно отвела взгляд, противясь странным взаимоотношениям. Разглядеть громкого оратора (Лютоволка) неподалеку она не успела, так как в уши врезался мерзкий наигранный голосок. Перед кошкой стоял местами облезлый, дурно пахнущий Опарыш.  В мыслях бродяга хотела отбежать как можно дальше от незнакомца, лишь бы не видеть перед собой глаза полные гноя и плешивую шерсть. Но, переборов в себе отвращение, Обскура не повела ни одним мускулом и продолжила сидеть возле Левиафана, замерев будто статуэтка.
- Ну и что это у нас тут такое? - Опарыш принялся бесстыдно рассматривать тело кошки, оценивая ее женственные и утонченные черты.
Верхняя губа дрогнула, одиночка была готова оскалиться на незнакомца. Больше всего она ненавидела этот взгляд - похотливый, пронзительный.  Обскура сохраняла внешнее спокойствие, хотя прекрасно знала, что сейчас произойдет. Левиафан не потерпит такого отношения к ней. Определенно.
- Поделишься лакомкой, а, гадёныш?
Янтарные глаза вспыхнули лукавым огоньком. Наконец-то кошка подала голос. Певучий, негромкий, пленяющий.
- Зря, - Опарыш не стал дожидаться ответа Левиафана и дерзко ударил под дых. Обскура напряглась и вытянулась в струнку, готовая услышать приказ от белоснежного изгнанника.  Одна фраза, и коричневая без сомнения выпустит своего внутреннего демона.

+2

37

Лютоволк выглядел умиротворенным, но сам все время "сканировал" гнездо на предмет угрозы своему статусу. Сам кот был уверен, что если до сих пор его авторитет не признали, то так непременно случится, а потому мысленно уже распоряжался этим недовойском в своих целях.
Конечно, сплотить котов как целое племя, которое с молоком королев впитывает уважение к иерархии и взаимопомощь, не получится, и здоровяк это понимал. Но также он понимал и то, что такой сброд может обладать если не талантами, то весьма неожиданными умениями, которые для племенных будут очень неприятным сюрпризом.
Дернув ухом на Левиафана, который выдумал себе такое вычурное имя, Лютоволк смешливо осклабился, поймав его настороженный взгляд: носится со своей Обскурой как королева над выкормышем. Спокойно выдержав взгляд разноглазого беляка, серый изгнанник взмахнул хвостом, почти благосклонно: не сдалась мне твоя Обскура, еще сама ко мне прибежит и лапки подожмет.
С ним был и его братец Призрак. Вообще, из всех племенных изгнанников Лютоволк был едва ли не единственным, который не сменил собственное имя. А зачем? Ему нечего скрывать свою личину, незачем прятаться или выставлять себя кем-то другим, а потому эту черту бывших соплеменников кот не уважал. Более того: частенько называл речных изгнанников своими "правильными" именами, потому что знал, что рано или поздно они вернутся в племя и сделают в нем свой уклад - так зачем избавляться от имени, которое еще пригодится?
- О, да. Племенам стоит нас всех бояться, - насмешливый голос сквозь толпу. Отвлекаясь от созерцания своего сына, который душевно доколебался до странного бурого доходяги, кот медленно повернул голову и встретился спокойным взглядом с бывшим соплеменником. Приподнялся, расправляя плечи, поигрывая незаметными под густой шерстью мышцами.
- Стоит, если на них пойдет кто-то, полный таких же амбиций, как я, - теперь уже во всеуслышанье заявляя о своем праве, Лютоволк свирепо сощурил глаза, помахивая хвостом и выражая свою готовность доказать слова когтями.
- Какого ты это над нами возглавиться решил? - голос из толпы, которая заметно зашевелилась. Воздух наполнился запахом агрессии и страха, и Лютоволк знал, к чему всё идет.
- Решил и все тут, - сплюнул серый, медленно, как хищник, подбираясь к самому смелому. С конкурентами нужно разбираться быстро.
Выступающий был солидный бурый кот, явно не из домашних. А разве самцам нужно что-то еще? Буквально мгновение в заискрившемся от напряжения воздухе, и началась драка.
Которая, как чума, разрасталась и на остальных котов.
Одиночки, бродяги, изгнанники - сейчас все понимали, что вот-вот решится чье-то главенство, и многие не хотели упускать такой шанс подняться.
Бурый полосач был повержен довольно быстро, но Лютоволк, уже исцарапанный, не останавливался. Отшвыривая попадавшихся под лапу, кот медленно но верно пробирался к Призраку, понимая, что он был одним из главных конкурентов. Выскочив лицом к лицу с белым изгнанником, Лютоволк осклабился и бросился на своего главного противника, оглушенный ором и мявом дерущейся толпы.
Бой с Призраком казался очень долгим. Все-таки, воинские приемы не забыл ни один из бывших речных воителей, и их дуэль сменялась преимуществом то одного, то другого. Рыча всякий раз, когда когти Призрака оставляли кровавые отметины на морде, плечах или спине, Лютоволк шипел, дыбил шерсть и нападал с еще пущей яростью, надеясь поскорее пригвоздить этого выскочку к земле и показать, кто здесь заслуженно главный.

+3

38

— Стоит, если на них пойдет кто-то, полный таких же амбиций, как я, — озвучил свои аппетиты его брату Лютоволк. Левиафан угрожающе зарычал, бросая злобный взгляд на бывшего соплеменника. Он преследовал совершенно иные цели, намереваясь заявить племенам о своём возвращении, но если властолюбивый и совершенно недальновидный по мнению Левиафана кот захватит власть и контроль над этой толпой, живой волной вздымающейся вокруг них с братом, то все планы пойдут насмарку. Изгнанник поднялся с места, намереваясь осадить Лютоволка, когда голос со стороны привлёк его внимание.
— Ну и что это у нас тут такое? Поделишься лакомкой, а, гадёныш? — Левиафана дёрнуло сначала от отвращения к говорившему, а затем и от неожиданности - воздух резко, со свистом покинул лёгкие. В первую очередь белый кот бросил взгляд на Обскуру, дабы убедиться в её сохранности, и ощутил мрачное удовлетворение, наблюдая, как гибкая и складная кошка напряглась, ожидая его распоряжений. Отпрыгнув от соперника, Левиафан нежно улыбнулся своей спутнице, оскаливая зубы. Вокруг уже начинали плясать тени, когти и тела, схлестнувшись в кровопролитной битве за власть.
— Убей любого, кто попадется тебе под лапу, моя хорошая: коты, кошки, вчерашние котята, — мурлыкнул изгнанник, отводя взгляд и выпуская когти, готовясь броситься на Опарыша. — не позволяй им отрезать себя, — велел Левиафан, оценивая обстановку вокруг. Если ему или Обскуре понадобится помощь, следует держаться рядом друг с другом и прикрыть в случае чего спину. Резко развернувшись, он сделал выпад вперёд, стремясь украсить морду своего соперника длинными и глубокими шрамами, но Опарыш увернулся без особого труда, выводя кота из себя. Он не был уверен в том, сколько выпадов сделал каждый из них, когда новые противники отвлекли внимание и заставили двигаться в бешеном ритме крови и боли, равно как и не был уверен, кто именно попадался в его когти. Долю секунды вглядываясь в окровавленный мех, Левиафан убеждался, что в своей горячке не раздирает шкуру Призрака или Обскуры, после чего молча продолжал своё дело.
Наконец перед ним вновь мелькнула короткая шерсть Опарыша. Ощерившись, изгнанник попытался пригвоздить к холодному полу излишне языкастого кота, однако тому вновь удалось увернуться. Приходя всё в большую ярость, Левиафан напряг ноющие мышцы и, сорвавшись с места, буквально протаранил соперника, который не успел защититься. В этот момент кот оглянулся, заметив, что пламя сражения значительно утихло: кое-где ещё скалились и царапались коты, но пол был усеян мёртвыми и ранеными, а гнилое дерево пропиталось кровью. Найдя взглядом Обскуру и убедившись, что она не получила серьёзных ран - можно подумать, эти неумёхи смогли бы навредить ей! - кивнул на побеждённого.
— Если он попытается напасть вновь - вспори ему глотку, — бросил, закашлявшись, Левиафан. Кровь из рассечённой губы распалась на множество брызг, но его это интересовало меньше всего. В конце концов, у них будет время зализать раны. Быстрым шагом направившись к Лютоволку, изгнанник заметил, что его соперником, причём побеждённым, был никто иной, как Призрак. Разумеется, он не станет вмешиваться и нападать вторым - его братец этого не оценит, и придётся убивать сразу двоих. Но и самого Призрака видеть кормом для воронья не хотелось совершенно. Он был нужен ему, нужен достаточно, чтобы делать то, что он делает. Вздыбив шерсть, белый кот предупреждающе зашипел, бросив быстрый взгляд на Обскуру. «Трое против двух... На его месте я бы не рискнул.»

Отредактировано Левиафан (2017-12-09 21:25:45)

+3

39

Начало.

«Я пробирался сквозь густые заросли лесных массивов, боролся с сонливостью и непринятием новых условий, все еще пригодных для жизни, но недостаточно для полного умиротворения. Здесь, за пределами городской обители, я встретил множество неизвестного мне, слишком интересного для ознакомления. Так почему же прямо сейчас я целенаправленно рвусь туда, откуда бежал? Почему эти каменные плиты двуножьих пещер требуют вернуть меня? Почему я следую их зову?»
Он двигался отрывисто, будто бы шел по болотистой местности, то и дело засасывающей худые лапы, желающей принять Жертву в свои объятия, погладить против шерсти и оставить навсегда при себе. Рваное ухо неприятно саднило, напоминало о старых ранах, давало понять, что кот еще жив. И Жертва не скрывал ехидной усмешки, то и дело останавливался, двигал ушами и косил в бок, на Ноголома. Здоровяк шёл рядом, держал между ним и тушей Вика расстояние. Широко улыбнувшись, Жертва одним только рывком сократил расстояние, прижался худым боком к теплой шерсти напарника, а затем точно также резко отскочил, возвращая необходимое расстояние для сосуществования этих двух.
«Если кто меня спросит, почему я до сих пор путешествую с Ноголомом, я лишь пожмет плечами. Пожму плечами и откажусь идти в новый лучший мир без него – своих не бросаю. Действовать наобум, как повелит сердце – разве это не повод для того, чтобы жить? Я не одинок, у меня есть телохранитель, изгоняющий ночные кошмары, а разве что-то другое может быть важно?»
Запахи бродячих котов с новой силой ударили по обонянию одиночки. Он даже остановился, пропустив своего спутника вперед, а затем тихо засмеялся. Наверняка, их там чертова дюжина, и все разношерстные, разнохарактерные. И, вероятней всего, будут стараться залезть друг другу на голову.
- ...будут лезть на голову они, а мы будем выжида-ать, - хрипло продолжил свои мысли Жертва, а затем поиграл бровями, смотря на Ноголома. Что конкретно выжидать – еще неясно, но Жертва не хотел попадать под чью-то горячую лапу, находясь в гуще всех событий. Конечно, помять бочка ему бы не помешало, но ведь может происходить что-то более интересное, чем хаотичные удары в челюсть и живот.
Перескочив с кочки на кочку, он догнал Ноголома и вновь зашагал рядом с ним, поднимая голову и самодовольно улыбаясь. Жертва не мог зайти как слишком поздно, так и слишком рано – для каждого посещения важен свой час, своё время, и разноглазый понимал настолько хорошо, словно всю свою жизнь опаздывал куда-либо. Но куда ему опаздывать? Он – кот, а не какое-то лысое двуногое чудовище, готовое при первой же возможности наступить на хвост... Или сломать хребет, не выдержав отвратительное мяуканье под ногами.
По телу прошла дрожь, а стеклянный взгляд вздрогнул и словно на секунду приоткрыл темную дверцу внутренностей Жертвы. Но тут же хлопнул дверью и закрыл ее на засов. Нельзя.
- А вот мы и на месте, - пропел бурошкурый, говоря больше себе, чем Ноголому – его спутник понимал все без не нужных слов-вставок Вика. Впрочем, отсутствие комментариев нисколько не расстраивало Жертву. Он будто бы даже не замечал, что рядом с ним идет молчаливый Ноголом. Только ощущал его присутствие на ментальном уровне. А это всё, что требовалось Вику.
Около полуразваленной хижины, в которой когда-то жили отвратительные двуногие, дышать было тяжело. Но дело было не столько в запахе одиночек, сколько в отзвуках, исходящих изнутри. Похоже, там была борьба.
- Посмотри-ка, мы пришли слишком поздно. Но это не повод разворачиваться и уходить, верно? – рассматривая покореженный дом, Жертва ловко взобрался по  лестнице и заглянул во внутрь, осмотрел контингент, укрывшийся в доме, а уже после зашел и тотчас обошел всё сборище, прижимаясь боком к холодной и безжизненной стене. Он не хотел пропускать веселье.
- Надо было захватить с собой мышь-другую, а, Ноголом? – Жертвенник вновь многозначительно посмотрел на спутника, а затем фыркнул и осмотрел особо тихих одиночек, не лезущих на рожон. В них, возможно, скрывалось что-то большее.
- Эй, Ноголом, - не унимался Жертва, - А ты почему не принимаешь участие в битве?
Кот цокнул языком и всем своим видом показал, что оставлять этот вопрос без ответа не собирается. Если Ноголом решил умолчать о своих истинных намерениях, Жертва вытащит его из-под земли, но, несомненно, узнает правду, чего бы то ему не стоило.

+2

40


  - Мне теперь придется искать новую, - Дизель посмотрел на говорившего, как на последнего идиота. Он что, совсем повернутый? Серые глаза казались бесстрастными, в отличии от своего обладателя, что лыбился во всю пасть. Дизель пошевелил ушами, очередной травленый волк принимает его за дурака?

  - Мазохист, что ли? - пробасил, впрочем, без особой заинтересованности в ответе. Если шоколадный надеется, что после подобного открытия бывший воитель ослабит хватку и спустит ему все выкрутасы, то очень сильно заблуждается.
Заинтересовавшись оживлением вокруг стога сена, на котором восседал отец, Дизель пропустил большую часть из слов долголапого шута и очухался лишь когда глаза неприятно заслезились. Машинально отшатнувшись, он подставился под подлую атаку в живот, в последний момент припадая на лапы, в надежде зажать вертлявого кота своим весом. Противник оказался на редкость ловким, не дожидаясь следующей атаки, Дизель напрягся всем телом, распрямляя задние лапы и вставая во весь рост. Вокруг кипела драка, боевые крики подстегивали, а нужда находиться рядом с отцом обязывала покончить с шоколадным как можно быстрее. Не слишком напрягаясь, исполин позволил весу и инстинктам сделать свое дело. Мышцы долговязого напряглись и Дизель уже знал в какую сторону тот будет отпрыгивать. Приземляясь всем телом на спину противника, выбрав наиболее уязвимую точку, он надеялся покончить с ним тут же, но городской одиночка был слишком живучим - его сил хватило даже на то, чтобы увернуться от последующего удара. Рассерженно взревев на следующую атаку, Дизель перехватил шоколадные лапы, удерживая кота на одном месте и, втянув когти, как следует вдарил тому по темной морде. Чувствуя, как оглушенный соперник обмяк, всеми лапами оттолкнул его от себя, резко выпрямляясь и ощущая как сочится по задним лапам кровь.

В буквальном смысле прорываясь к отцу когтями, Дизель откидывал от себя всех, кто попадается под лапы. И лишь оказавшись в зоне досягаемости, принялся держать оборону, беря на себя часть недовольных, что желали оспорить право Лютоволка на лидерство. Знакомое шипение отвлекло пятнистого от очередного противника. Предупреждающе зарычав, он отпустил заметно полысевшего, купавшегося в крови одиночку, и в несколько прыжков добрался до отца, выступая за его спиной, окровавленный, раненный и запыхавшийся, но готовый драться до конца. Сначала прикончит эту мелкую Обскуру, а затем измотает Левиафана, пока отец не покончит с его братом.

Отредактировано Дизель (2017-12-10 14:42:57)

+2


Вы здесь » cw. дорога домой » нейтральные леса » заброшенное гнездо двуногих